Пражская весна в чехословакии. «был расчёт спровоцировать ссср»: почему «пражская весна» закончилась провалом. Краткая характеристика событий

Пражская весна. Причины

Кроме главного мифа о попытке построения социализма с человеческим лицом в 1968 г., в настоящее время бытует ещё несколько менее важных мифов, связанных с Пражской весной, а точнее, событий во время весны-лета 1968 года в Чехословакии.

Поэтому сначала эти 10 основных мифов.

Социализм замедлял темпы роста ЧССР.

Реформы в ЧССР начал Дубчек.

Новотного сместили сами коммунисты Чехословакии и они же, сами, выбрали Дубчека, независимо от реакции лидеров СССР.

Конечной целью Пражской весны было построение социализма с человеческим лицом. Дубчек хотел установить в ЧССР демократию.

Дубчек проводил экономические реформы.

СССР первым сформулировал доктрину ограниченного суверенитета.

Советский Союз применил силу там, где нужны были осторожность и терпение.

СССР своими действиями резко обострил международную обстановку и привел мир на грань ядерной войны.

После введения войск СССР сместил лидеров Пражской весны. Военное вмешательство СССР покончило с демократическим руководством ЧССР во главе с Дубчеком.

После ввода войск Советский Союз остановил экономические реформы в ЧССР.

Подробным разбором и развенчиванием мифов и займемся.

Пражская весна. Основные этапы и итоги

Перед тем, как опровергать мифы, несколько слов об исторической канве тех событий. В энциклопедии написано, что в марте 1953 г, сразу же вслед за Сталиным, умер президент ЧССР К. Готвальд. Президентом ЧССР был избран Антонин Запотоцкий, пост премьер-министра получил В. Широкий. В июне 1953 в Пльзене и других промышленных районах начались волнения, поводом для которых послужил значительный рост цен, результат проведения денежной реформы и отмены ограничений на приобретение продовольствия и потребительских товаров. Волнения был реакцией на аналогичные события в ГДР. Стремясь успокоить население, правительство приняло ряд мер по увеличению производства товаров массового потребления. В июле общественность потребовала от правительства отмены суровых наказаний за уход с работы. Чтобы успокоить крестьян, форсированная коллективизация была приостановлена, а крестьянам разрешили выходить из коллективных хозяйств.

В мае 1956 в Праге студенты провели демонстрацию с требованием отмены контроля за культурной и интеллектуальной жизнью. Кто организовал их выступления, сейчас трудно сказать. Но это явно не было самостоятельным действом. Следует вспомнить, что в 1956 году после доклада Хрущева Запад начал тотальные подрывные действия во всех социалистических странах. Антиправительственные выступления отмечены не только в ЧССР, Польше, ГДР, но и Венгрии, где они закончились оранжевой революцией.

В ноябре 1957 г. Запотоцкий умер. Пост генерального секретаря КПЧ и одновременно президента страны занял А. Новотный. И уже в 1960 начались первые шаги в сторону десталинизации. Готвальд подвергся критике за "культ личности". В 1961 его тело было вынесено из мавзолея. Несколько высокопоставленных лиц, осуществлявших репрессии в период сталинизма, были выведены из состава руководящих органов, других заключили в тюрьму. Был демонтирован памятник Сталину в Праге. Новотный не поддержал снятие Хрущева в 1964 году.

В 1967 году резко осложнилась обстановка в Польше. СССР предоставил ей экономическую помощь и разрешил брать западные кредиты. Это разрешение было коренной ошибкой. Вот такие обстоятельства предшествовали началу Пражской весны.

Пражской весной называется период политической релаксации в Чехословакии, завершивший долгосрочный процесс реформирования во второй половине 60-х годов. Основные пункты реформы были сформулированы Коммунистической партией в апреле 1968 года в виде так называемой Программы действий. Инициатором Пражской весны стал первый секретарь чехословацкой компартии Александр Дубчек. Возросшая степень либерализации привела формированию гражданского общества, которое под влиянием широкой общественности и средств массовой информации продолжило реформирование государства.

Термин «Пражская весна» был создан западными СМИ и символизировал надежду на пробуждение, а также характеризовал время года, когда происходили основные события. С точки зрения внутреннего использования по нескольким причинам он является спорным: во-первых, сегодня это понятие, прежде всего, воспринимается как название ежегодного музыкального фестиваля, а во-вторых, реформирование касалось не только Праги, но и всего государства.

Важнейшим событием того периода стала отмена цензуры, которая означала не только свободу слова, но и разрешала массовые собрания. Так, 13 марта 1968 года в состоялась первая встреча, на которой пражская молодежь обратилась к государственным лидерам со смелыми вопросами о политике компартии. Советское правительство с растущей озабоченностью смотрело на подобные мероприятия: было ясно, что дальнейшее существование социализма в Чехословакии несовместимо с подобными «свободами».

Пиком Пражской весны стал манифест «Две тысячи слов» Людвика Вакулика, опубликованный в конце июня 1968 года. Его обнародование стало толчком к подготовке военной интервенции со стороны Советского союза и его союзников. В ночь с 20 на 21 августа этого же года в Чехословакию вошли войска СССР, Болгарии, Венгрии и Польши (операция «Дунай)». Массовое сопротивление чехословацких граждан помешало созданию «революционного рабоче-крестьянского правительства» в соответствии с планами Советского союза. Но политические лидеры Чехословакии не нашли в себе такого мужества и подписали 26 августа 1968 года Московский Протокол.

Последствиями Пражской весны стала беспрецедентная волна эмиграции, многие чехословаки не вернулись из своего отпуска в западных странах и Югославии. Несмотря на то, что народные волнения утихли, в первые месяцы после вторжения советских войск около 70 тысяч человек были заочно осуждены на нелегальную эмиграцию. Общее число эмигрантов составило 300 тысяч человек.

Реформы Пражской весны были попыткой освободить режим и ускорить процесс демократизации. Следующий генсек чехословацкой компартии Густав Гусак отменил практически все, что было создано Дубчеком, и в стране начался двадцатилетний период «нормализации».

Несмотря на то, что при вводе войск стран Варшавского Договора боевые действия не велись, потери имелись.

Так, в ходе передислокации и размещения советских войск в результате действий враждебно настроенных лиц погибло 11 военнослужащих, в том числе один офицер; ранено и травмировано 87 советских военнослужащих, в том числе 19 офицеров. Кроме того, погибло в катастрофах, авариях, в результате других происшествий, а также умерло от болезней - 87 человек.
В донесениях и отчетах того времени можно прочесть такие строки: «Экипаж танка 64 мсп 55 мсд (старшина сверхсрочной службы Андреев Ю.И., младший сержант Махотин Е.Н. и рядовой Казарик П. Д.) на пути движения встретили организованную контрреволюционными элементами толпу молодежи и детей. Стремясь избежать жертв со стороны местного населения, они приняли решение на обход его, во время которого танк опрокинулся. Экипаж погиб».


Жесткая установка «не стрелять» поставила советских военнослужащих в самое невыгодное положение. Уверенные в полной безнаказанности «молодые демократы» кидали в советских солдат камни и бутылки с зажигательной смесью, оскорбляли их и плевали им в лицо.
Стоящего в карауле у памятника советским воинам-освободителям Юрия Земкова кто-то из толпы людей, жаждущих осквернить памятник погибшим в 1945-м, ударил трехгранным штыком в грудь. Его товарищи вскинули автоматы, но, выполняя приказ, не стали стрелять.
Стоило же появиться рядом солдатам ГДР, как все становилось спокойно. Немцы, не задумываясь, применяли оружие.Об участии войск Болгарии, Польши и ГДР в операции в наше время предпочитают молчать. Как же страны слились в едином экстазе НАТО и ЕЭС! Некоторые уже дописались до того, что войска ГДР в Чехословакию не входили. Однко те кто лично принимал участие в тех событиях вспоминают:" Ложившиеся на дороги чехи серьезно замедляли продвижение советских механизированных и танковых колон. Танковые колоны ГДР проходили даже не останавливаясь, прямо по лежащим на дорогах…".

«22 июля 1968 года я был призван в Советскую армию. Через некоторое время меня направили в Южную группу войск. Учебный взвод, в котором я оказался, принадлежал полку, расквартированному в г.Текель, в 30-ти километрах от Будапешта.
20-го августа, вечером, все уже знали - завтра начнется война. В порядке подготовки к походу на Чехословакию, на всю боевую технику наносили крупные белые кресты и полосы, чтобы в случае столкновений отличить ее от точно такой же техники советского производства, состоящей на вооружении «вражеской» армии. Командиры наставляли своих солдат, ставили цели и задачи. Жены офицеров, жившие здесь же, в военном городке, плакали. Где-то духовой оркестр играл „Прощание славянки“.…
Через неделю из Чехословакии приехал зампотех, майор (к сожалению, фамилию уже не помню). Я был приписан к его ведомству, к радиомастерской. Увидев меня, он поразился моей худобе и сказал, что возьмет меня с собой „на откорм“ - в войсках, вошедших в Чехословакию, были повышенные нормы питания. На следующий день, рано утром, на медицинском „рафике“ мы двинулись в путь. Нас было трое - водитель, майор и я. С собой взял то, что положено - ранец со стандартным набором и шинель. Мне выдали сухой паек, автомат АКМ и три рожка патронов.


Границей между двумя странами была река. Мы остановились около венгерского пропускного пункта и почти сразу направились по мосту на другой берег. Чехословацкий пропускной пункт проехали без остановки. За мостом был словацкий город Комаров. Здесь, как и во всех других населенных пунктах, которые мы проезжали, нас встречали крупные надписи, в основном, на русском языке. Они были нанесены на крыши, на заборы, были просто плакаты. Содержание варьировалось не сильно. Основные темы - »Русские, убирайтесь домой", «Оккупанты», «Позор!», «1938 - Гитлер, 1968 - Брежнев, Косыгин», «Русский солдат, что ты скажешь своей матери?», «Брежнев сошел с ума», «Дубчек, Черник, Свобода», «Идите домой, Дубчек наш „…
Рядом со мной лежал автомат, и я думал о том, что буду делать, если возникнет какая-то ситуация. И вдруг понимаю, что буду стрелять. Стрелять в того, кто будет угрожать моей жизни, и что это неизбежно. Я не принадлежу себе - с тех пор, как мне пришлось надеть эту военную форму. Я не принадлежал себе в учебном взводе. Не принадлежал потом, выполняя наряды. И сейчас, передвигаясь по Чехословакии с начиненным боевыми патронами автоматом, я тем более не принадлежу себе. Я буду стрелять, потому что сейчас я инструмент государства, забросившего меня сюда. По-человечески, я буду стрелять потому, что мне будет страшно.
Я смотрел на Чехословакию. Сразу, как только мы переехали границу и оказались в словацкой части города, я увидел, что по сравнению с нищей Венгрией, это богатая страна. Об этом говорило убранство домов, улиц, одежда прохожих. На дорогах много автомобилей. Шкоды, Татры, Москвичи, Волги, иномарки. Дороги прекрасные, но во многих местах они были изранены гусеницами прошедших танков.
Ночью, без происшествий, добрались до города Брно. На аэродроме около этого города располагался наш батальон. На ночлег мне выделили место в Кунге.


Утром познакомился со своими будущими сослуживцами. Настроение у вех было благодушное. В армии “молодой» - это проклятие. За прошедшие полтора месяца я вкусил это сполна. Здесь я был самый молодой, моложе не бывает. К моему удивлению, меня здесь приняли как человека. Никто меня не оскорблял и не принижал. Со мной нормально разговаривали солдаты из «других сословий». Что-то спрашивали, рассказывали, дружески советовали. Я уже не думал, что в армии такое возможно.
Служба на этой «войне» была совершенно праздная. Мы ничего не делали - только то, что необходимо для поддержания жизни - уборка и охрана. Войска были в ожидании - чем закончится политический процесс. Нам было приказано - с автоматом и патронами не расставаться никогда. С автоматом обедали, ходили в туалет, спали.
Место у нас было спокойное, без каких-то эксцессов, о которых мы тогда были наслышаны достаточно. Говорили, что в отличие от Советских войск, войска наших союзников по Варшавскому договору, вошедшие вместе с нами вели себя безобразно - слишком много стреляли, часто без достаточного повода. Не знаю, насколько правдивы были все эти рассказы. Из достоверных - рассказ водителя. Пермяк, по фамилии Осика - активный, никак не тихий и не трусливый.
Куда-то ехал, были вдвоем, он и лейтенант. Как назло, в каком-то небольшом чешском городе спустило колесо. Остановился, надо менять. Пока он этим занимался, стали подходить люди. Их становилось все больше, и вот, толпа уже окружила машину. Что-то эмоционально говорят по-своему, кричат, жестикулируют. Лейтенант пытается им что-то говорить по-русски - «Мы пришли, чтобы вам помочь...». Его не слушают, это только возбуждает толпу. Все это время водитель меняет колесо. «Я чувствую, что у меня трясутся руки, и ничего не могу с этим поделать, мне страшно, мне никак не попасть в ступицу» - рассказывал он. Колесо кое-как поставил, погрузились в кабину, потихоньку поехали. Толпа все-таки расступилась, пропустила. Он чувствовал, что если бы все это продолжалось дольше, их растерзали бы, такая была ненависть у этих людей.
Здесь же кто-то рассказал подобный случай с воинами из ГДР. Первое, что сделали немцы, когда остановились - один из двух попутчиков занял оборону с автоматом наперевес. При малейшей попытке кого-нибудь приблизиться, начиналась стрельба, и никаких таких проблем не было.
Нам же внушали - устно и в виде разнообразных печатных материалов, что мы сюда не пришли воевать. Мы пришли, чтобы помочь нашим друзьям, бедным заблудшим овечкам, сбившимся с пути. Возможно, у наших союзников были другие мотивы и, соответственно, другие установки.
Однажды к нашим командирам пришли местные крестьяне. Созрели какие-то овощи на полях, к которым вплотную примыкали войска. Спрашивают разрешения - можно ли убирать. Страшно, кругом солдаты с оружием. Командиры сказали, что можно, и мы вам поможем. Бросили клич, я откликнулся и вместе с десятком других солдат пошел убирать какой-то турнепс. Дело было политическое, мы должны демонстрировать «добрую волю» По этому поводу приказали оставить автомат «дома», взять только штык-нож, который крепился на поясе.
Крестьяне были настроены добродушно и всячески старались подчеркнуть свою лояльность, что «они здесь не причем», это в столице какие-то идиоты заварили всю эту кашу, а они должны ее расхлебывать. Говорили по-своему, вставляя русские слова, какие знали. Но большой проблемы с пониманием не было, среди нас были украинцы, язык которых был близок к языку наших собеседников. Один мужчина говорил, что его дочь переписывается с девочкой из Советского Союза. " - из воспоминаний О.Ханова.


«Как правило, никто из изредка попадавшихся прохожих, не хотел указывать нам верное направление. Очень часто нас посылали совершенно в противоположную сторону. А однажды, когда мы в седьмой или восьмой раз выехали на подозрительно знакомую площадь, танкисты разозлились и начали вращаться на одном месте, превратив новенький асфальт в кучу щебня. Нужно было видеть в этот момент глаза стоявших на площади людей…
29 августа в районе города Брно мне посчастливилось встретить Витю Кобылинского. Этой встрече я был рад вдвойне. Во-первых, потому что Виктор был моим давним другом еще по годам учебы в техникуме.
Так получилось, что именно в этот день Виктору чудом удалось выжить. Дело в том, что он догонял свой саперный батальон на огромном КрАЗе, которым управлял совершенно „зеленый“ худосочный новобранец. Нужно сказать, что в том августе большинством машин управляли не обкатанные, только что призванные в армию, юнцы. Так получилось, что части пополнялись до полного боевого штата за счет резервистов и молодых.
А чехи на своих воняющих дизельных „Татрах“ и „Прагах“, носились как сумасшедшие, наводя на этих пацанов ужас. Многие из них не выдерживали и резко сворачивали с трассы. И хорошо, если этот рывок приходился на канаву или обочину. А ведь Чехия - горная страна. И сколько ребят нашли свою смерть в Высоких Татрах…
Так вот, Виктор со своим водителем отстали от части еще в районе Братиславы. Машина сломалась. Пока устранили неисправность, прошло два дня. И они отправились вдогонку батальону. Ехали, расспрашивая дорогу у солдат. При въезде в Брно они напоролись на засаду. Их обстреляли из крупнокалиберного пулемета.
Витька заорал на пацана, чтобы тот разворачивался, но парень перепугался и упал на пол кабины. А пули тем временем уже начали доставать КРАЗ. Виктору ничего не оставалось, как с матом и без него, оттолкнуть дрожащего салагу и самому сесть за руль. Тяжело груженная машина разворотила газон разделительной полосы и развернулась. Изрыгая клубы дыма, грузовику удалось спасти себя и своих пассажиров. И лицо Виктора еще пылало жаром прошедшего боя. Он долго не мог успокоиться и сдержать свой гнев на смалодушничавшего водителя.
В один из бесконечных дней пути, над нами появился вертолет без традиционной белой полосы на брюхе. Из него на нас посыпались листовки. Колонна стояла неподвижно. Ремонтировали очередную брошенную машину. Рядом с трассой стояли какие-то строения. На массивных деревянных воротах пестрели ставшие привычными надписи и листки бумаги. Многие из надписей начинались словом POZOR!
POZOR по-чешски означает „ВНИМАНИЕ“. Отнюдь не позор. С этих же слов начинались и сброшенные листовки. Но они была написана по-чешски и ребята выбрасывали их сразу же, как только брали в руки. Не было нужды в окрике командира. Появление же над колонной, по сути, вражеского вертолета у офицеров вызвало немалое волнение. Даже отдали команду рассредоточиться и приготовиться к бою.
Мы рассыпались по обочинам дороги и ловили в прицелы автоматов зависшую над нами машину. Ожили и зашевелились ДШК на башнях танков. Неожиданно для всех вертолет пошел на снижение и сел на поляну неподалеку от наших машин. К нему сразу же, пригнувшись, короткими перебежками направилась группа солдат во главе с комбатом. Однако экипаж вертолета не проявил никакой враждебности и позволил обезоружить себя и отвести к командирскому „Газику“. Там их и допросили. Они убеждали руководство батальона, что не имели никаких враждебных намерений по отношению к нам, а листовки носили исключительно мирный характер. Никто не призывал наших солдат переходить на сторону чешских демократов. Они были отпущены с миром.
Некоторые чешские девушки охотно шли на контакты с нашими солдатами и не проявляли враждебности. Но судьба их после прохождения войск была, как правило, печальной. Их вылавливали местные борцы за свободу и, избив, обривали наголо. Чтобы всем было видно в чем они замечены и другим было неповадно.
А однажды экипаж подобранного нами танка рассказал, как они на протяжении нескольких дней безуспешно пытались оживить мертвую свою машину. Ночевать им приходилось под броней, в танке. Так вот на второй или третий день их пребывания вблизи небольшого поселка, к ним прибежал насмерть перепуганный местный житель и умолял их спрятать у себя свою дочь, которую местные парни избили и хотели остричь „под ноль“. Он опасался, что они могут ее изнасиловать или убить. И доверил ее опеке русских солдат. Так она и жила у ребят в экипаже все эти дни, жила вместе с отцом.
Наш комбат был страстным охотником. Да и мудрено было в Чехословакии не заболеть этим недугом, имея в руках оружие а вокруг непуганую дичь в таком количестве. В этой стране были на редкость смелые звери. Возможно, что охотничьи правила этой страны и природоохранные мероприятия сделали дичь столь многочисленной и не пугливой. Частенько зайцы выходили из леска и, замерев, смотрели на непрошеных гостей. Нужно было громко закричать или затопать ногами, чтобы напугать косого и заставить его удрать.
В одну из таких отчаянных охот, комбат, стрелявший зайцев просто из своей машины, напоролся на лесничих. Естественно, что на их требование остановиться и предъявить свою охотничью лицензию, подполковник ответил крепким русским словом. Но все же ему пришлось спешно уносить ноги из этого места. Неприятности с местной администрацией не входили в его планы. Мы, стоя у полевой кухни, с удивлением увидели, как из леса вначале на большой скорости вылетел газик комбата. Проезжая мимо нас, он кинул повару двух добытых животных и крикнул: „В общий котел! Вы меня не видели“.
А некоторое время спустя на небольшом мопеде к нам подкатил солидный усатый егерь и на ломаном русском языке спросил не проезжал ли здесь на машине пан полковник. Мы радостно закивали и сказали, что проезжал. Но указали направление прямо противоположное тому, в котором скрылся наш командир. Удовлетворенно кивнув нам, егерь сел на своего стального коня и покатил, поднимая сзади себя небольшое облачко пыли. Весь его вид говорил о неизбежности и неотвратимости наказания для нарушителя. Невзирая на чины и звания. Невзирая на сложное, практически - военное положение. Он был олицетворением порядка, которому служил, вероятно, всю свою жизнь.
А через пару часов наш комбат вернулся. Он сиял от удовольствия, выслушав наш рассказ о том, как мы обманули лесника.Славным был в тот день наш обед. Он не только радовал нас обилием мяса, но и неповторимым ароматом и вкусом свежей зайчатины.
К нашему удивлению в городке со странным названием Йиглава (известном всем хоккейным болельщикам своим Дворцом спорта) мы не обнаружили ставших уже привычными лозунгов и надписей на стенах. Городок был чистеньким и опрятным. Из разговоров с местными цыганами, которых в этих краях проживает огромное количество, мы узнали подробности этого странного явления. Оказывается в этот городок сразу же после наших частей ввели немецкую комендатуру. Немцы с их педантичностью и любовью к порядку, расставили на каждом перекрестке парные патрули и ввели комендантский час. Эти ребята открывали огонь на поражение сразу же после 20-00. Без предупреждения. По всему, что двигалось или подозревалось в движении.
На второй день пребывания в городе, комендант собрал почти все взрослое население на городской площади и приказал в течение суток очистить город от надписей и прочей чепухи. В противном случае… Впрочем, чехам не нужно было говорить, что могут сделать немцы в противном случае. Они имели на сей счет слишком печальный опыт с самого 1939 года.
Толпы горожан, с ведрами, тряпками, щетками, стиральными порошками, растворителями и прочими приспособлениями, трудились, не покладая рук. И через сутки городок приобрел тот вид, который нас так удивил. Правда, после этого была снаряжена делегация, которая слезно просила, и упросила таки военные власти, сменить немецкую комендатуру на более мягкую - русскую. Им пошли навстречу.
27 сентября 1968 года нелепо и трагически оборвалась жизнь заместителя командира нашего батальона по тылу майора Кривондасова. Со своими подчиненными: начальником ГСМ старшиной сверхсрочником и заместителем командира хозяйственного взвода они, изрядно выпив в честь юбилея, поехали на охоту. Хотели с мотоцикла пострелять фазанов. И когда после удачного выстрела они двинулись за тушкой, произошло то, что в один момент сделало вдовой жену майора, сиротами двух его дочерей и круто изменило судьбу нашего комбата, вынужденного уйти в отставку.
А случилось вот что. Майор Кривондасов сидел на заднем сидении мотоцикла, За водителем. В коляске сидел начальник ГСМ. Именно он и оказался тем метким стрелком, что поверг на землю фазана. Мотоцикл рванул с места. В этот момент старшина убирал автомат в коляску, не поставив его на предохранитель. Дернувшийся мотоцикл заставил палец старшины непроизвольно нажать на спусковой крючок. Раздался выстрел. Пуля прошла сквозь плечо водителя и снизу наискосок вошла в шею майора. А вышла через голову. Тело несчастного обмякло и навалилось всей своей страшной тяжестью на старшину, управлявшего мотоциклом. Затем оно сползло с сиденья и свалилось на стерню. Все было кончено. Отрезвление пришло мгновенно.
Состоявшиеся позже следствие и выездная сессия трибунала, признали убийство непредумышленным и старшина был приговорен к четырем годам условно. Он тут же подписал контракт на последующие четыре года и продолжил службу. А майор отправился домой, аккуратно запакованным в цинковом гробу. Груз 200…» - из воспоминаний военнослужащего 88 отдельного Ремонтно-восстановительного батальона.

Александр Дубчек - первый секретарь КПЧ (январь-август 1968)

В 1968 г. почти восемь месяцев Чехословацкая Социалистическая Республика (ЧССР) переживала период глубоких перемен, беспрецедентных в истории коммунистического движения. Эти преобразования стали закономерным результатом нарастающего кризиса в этой относительно благополучной и развитой стране, в политической культуре которой глубоко укоренились преимущественно демократические традиции. Процесс демократизации в Чехословакии, подготовленный реформистски настроенными силами внутри КПЧ, в течение ряда лет шел почти незаметно для большинства аналитиков и политических деятелей Запада и Востока, в том числе и для советских руководителей. Они неверно истолковали характер политического конфликта внутри КПЧ в конце 1967 г., который привел к смещению в январе 1968 г. первого секретаря Президиума ЦК КПЧ А. Новотного. Вместо него был избран А. Дубчек, выпускник Высшей партийной школы при ЦК КПСС, прекрасно говоривший по-русски.

В конце марта А. Новотный подал в отставку с поста президента ЧССР. Вместо него, по рекомендации ЦК КПЧ, на этот пост был избран герой второй мировой войны, генерал Людвик Свобода, против которого советские руководители также не имели возражений.

Падение Новотного было не просто итогом борьбы за власть внутри чехословацкого руководства, а произошло по ряду причин, среди которых: экономический кризис 1962 - 1963 гг., пробудивший стремление к экономическим реформам, медленный ход процесса политической реабилитации репрессированных, открытое инакомыслие писателей и студентов, пробуждение реформистски настроенных интеллектуальных слоев в партии, начавших борьбу за свободу мысли и выражения взглядов.

Затяжной характер политического кризиса, упорное противодействие Новотного и его сторонников Дубчеку, ряд скандальных происшествий 1968 г. (например, сенсационный побег в США генерала Яна Чейны, сопровождаемый слухами о неудавшейся попытке военного переворота в пользу восстановления Новотного), ослабление цензуры - все это способствовало мобилизации общественной поддержки нового руководства. Заинтересованные в реформах лидеры КПЧ включили свою плюралистическую концепцию социализма "с человеческим лицом" в "Программу действий", принятую в апреле 1968 г. в качестве "Великой хартии вольностей" нового руководства Дубчека. Кроме того, Дубчек разрешил создание ряда новых политических клубов, а также отменил цензуру; в области внешней политики решено было проводить более независимый курс, отвечающий, однако, интересам Варшавского Договора в целом и политики СССР - в частности.

Поразительная стремительность событий в ЧССР в январе - апреле 1968 г. создала дилемму для советского руководства. Отставку ориентировавшихся на Москву сторонников Новотного, а особенно реформистские программы руководства Дубчека и возрождение свободы печати привели, с советской точки зрения, к опасной ситуации в одной из ключевых стран Восточной Европы. Кроме того, руководство ряда стран - участниц Варшавского Договора думало о возросшей, по их мнению, уязвимости границ и территории Чехословакии, перспективе выхода ее из Варшавского Договора, в результате которого произошел бы неизбежный подрыв восточноевропейской системы военной безопасности.

Потенциально ситуация в ЧССР могла затронуть соседние восточноевропейские страны, да и сам Советский Союз. Чехословацкий лозунг "социализм с человеческим лицом" ставил под сомнение гуманность советского социализма. "Великая хартия вольностей" означала гораздо большую степень внутрипартийной демократии, предоставление большей автономии государственному аппарату, другим политическим партиям и парламенту, восстановление гражданских прав (свободы собраний и ассоциаций) и более решительное продолжение политической реабилитации, восстановление национальных прав этнических меньшинств в рамках федерации, проведение экономической реформы и др.

Прага. Август 1968г.

Возможность "цепной реакции" в соседних социалистических странах, где еще были свежи в памяти социальные потрясения недавнего прошлого (ГДР в 1953 году, Венгрия в 1956 году), обусловила враждебность к чехословацкому "эксперименту" не только советского, но и восточногерманского (В. Ульбрихт), польского (В. Гомулка) и болгарского (Т. Живков) руководства. Более сдержанную позицию занимал Я. Кадар (Венгрия).

Однако "Пражская весна" представляла собой протест иного рода, нежели тот, с которым советские лидеры столкнулись в Венгрии в 1956 году. Руководство Дубчека не бросало вызова основам обеспечения интересов национальной безопасности СССР, оно не выступало с предложением о ревизии внешнеполитической ориентации Чехословакии. Не подвергалось сомнению сохранение членства в ОВД и СЭВ. Ограниченный плюрализм также не означал утраты общего контроля со стороны компартии: власть, хотя и несколько рассредоточенная, сохранялась бы в руках реформистски настроенного партийного руководства.

С точки зрения советского руководства, события в ЧССР создавали проблемы и были потенциально опасны. Обжегшись на Венгрии, советские руководители долгое время не могли определить свой курс в отношении происходящего в ЧССР. Следует ли на корню уничтожить или просто ограничить перемены, которые произошли там после января? Какие средства следует использовать, чтобы повлиять на Чехословакию? Ограничиться ли политическими и экономическими действиями или прибегнуть к вооруженному вмешательству?

Несмотря на то что в Кремле были едины в негативном отношении к чехословацкому реформизму, там долго не склонялись к военному вторжению. Некоторые члены советского руководства занялись интенсивными поисками мирного решения проблемы. Это стало очевидным после марта 1968 г., когда Советское правительство начало применять ряд средств политического и психологического давления с целью убедить Дубчека и его коллег в необходимости замедлить назревавшие перемены.

Советская сторона оказывала политический нажим на руководство Дубчека в ходе различных встреч и переговоров: на многосторонней встрече в Дрездене в марте, во время двусторонней встречи руководителей КПСС и КПЧ в Москве в мае, на беспрецедентных переговорах на высшем уровне между Политбюро ЦК КПСС и Президиумом ЦК КПЧ в Чиерне-над-Тисой в июле, в Братиславе - в августе 1968 года. На встречу руководителей Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и СССР в Варшаве (июль 1968 г.) чехословацкая делегация прибыть отказалась.

Обострению ситуации способствовали также сначала сдержанная реакция, а затем категорический отказ чехословацкого руководства принять неоднократные предложения о размещении советского воинского контингента на территории ЧССР.

Политический нажим сопровождался психологическим давлением: вблизи границ Чехословакии проводились крупномасштабные учения войск ОВД с участием СССР, ГДР и Польши. Позже использовался такой вид психологического воздействия, как присутствие войск стран Варшавского Договора на территории ЧССР во время и после военных учений в июне и июле 1968 г.

Кроме того, советское руководство не исключало возможности применения и экономических санкций против ЧССР как формы давления. Однако, несмотря на появившиеся в конце апреля 1968 г. сообщения о прекращении советских поставок зерна, каких-либо реальных подтверждений использования экономических рычагов не было.

- «ПРАЖСКАЯ ВЕСНА», период демократических преобразований в Чехословакии в 1968. В связи с нарастающим спадом в экономике и подавлением инакомыслия в компартии Чехословакии возникло реформистское течение, основным лозунгом которого стало построение … Энциклопедический словарь

Период демократических преобразований в Чехословакии в 1968.В связи с нарастающим спадом в экономике и подавлением инакомыслия в компартии Чехословакии возникло реформистское течение, основным лозунгом которого стало построение социализма с… … Большой Энциклопедический словарь

- (Prague spring) Период в политической жизни Чехословакии, начавшийся после того, как в январе 1968 г. Александр Дубчек возглавил партию. Закончился советским вторжением в августе того же года. В течение этого периода реформистские элементы в… … Политология. Словарь.

Пражская весна - Пр ажская весн а (1968) … Русский орфографический словарь

У этого термина существуют и другие значения, см. Пражская весна (значения). «Пражская весна» (чеш. «Pražské jaro», словацк. «Pražská jar») период политической либерализации в Чехословакии с 5 января по 20 августа 1968, закончившийся вводом … Википедия

"Пражская весна" 1968 года и вывод войск СССР из Чехословакии - В ночь на 21 августа 1968 года в Чехословакию были введены войска пяти стран Варшавского Договора (СССР, Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши). Операция, получившая кодовое название Дунай, преследовала цель прекратить происходивший в ЧССР процесс… … Энциклопедия ньюсмейкеров

- «Пражская весна» (чешск. «Pražské jaro», словацк. «Pražská jar») период политической либерализации в Чехословакии с 5 января по 20 августа 1968, закончившийся вводом в страну советских войск и войск стран Организации Варшавского договора (кроме… … Википедия

Пражская весна (чеш. «Pražské jaro»): Пражская весна период политической либерализации в Чехословакии с 5 января по 20 августа 1968 года Пражская весна (фестиваль) ежегодный музыкальный фестиваль, проходящий в Праге начиная с… … Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Пражская весна (значения). Международный музыкальный фестиваль «Пражская весна» (чеш. Mezinárodní hudební festival Pražké jaro) фестиваль академической музыки, ежегодно проходящий в Праге … Википедия

- (чешск. Mezinárodní hudební festival Pražké jaro) фестиваль академической музыки, ежегодно проходящий в Праге. Концертный зал Рудольфинума Впервые проведён в 1946 г. в связи с 50 летием Чешского филармонического оркестра как культурное событие… … Википедия

Книги

• "Пражская весна" и международный кризис 1968 года. Статьи, исследования, воспоминания , . Настоящее издание посвящено 40-летию "пражской весны" и является частью одноименного совместного российско-австрийского исследовательского проекта, опубликованного в Австрии в 2008 г. В…
• Вторжение: Взгляд из России. Чехословакия, 28. 1968 , . Пражская весна - процесс демократизации общественной и политической жизни в Чехословакии - был с энтузиазмом поддержан большинством населения Чехословацкой социалистической республики. 21…