Концлагеря на территории чехии. Нетипичный туристический объект — концлагерь Терезиенштадт. Музей Гетто и Магдебургские казармы
Три вспомогательных лагеря в Моравии служили филиалами Освенцима, несколько лагерей на севере страны административно подчинялись Гросс-Розену в Нижней Силезии. Большинство находилось в ведении баварского Флоссенбюрга. В том числе концлагерь Сватава Соколовской области, через который прошло около 10 тысяч женщин разных национальностей. Они трудились по 12 часов на благо концерна Hakenfelde, филиала Siemens, выпускавшего продукцию для оборонной промышленности. Многие из них умерли в результате тифа и истощения. Почему в Чехии так мало известно о существовании на ее территории в годы войны без малого сорока концлагерей?
«В основном это произошло потому, что большинство из них находилось в приграничной полосе, а непосредственно на территории протектората Чехии и Моравии действовало лишь четыре лагеря. И история пограничья отличается от истории протектората»,
– отметил в интервью «Чешскому Радио» сотрудник чешского Института исследований тоталитарных режимов Альфонс Адам.
Вы хотите сказать, что история пограничья, то есть составной части Судетской области, по сути, не является историей Чехии?
«Я думаю, что для большинства представителей чешского общества история Судет не является историей Чешской Республики, несмотря на то что Чехия территориально в нее входит. Особенно это касается периода с 1938 по 1945 г. Этот период истории Судетской области современное общество не воспринимает как составную часть своей истории».
Можно это назвать иллюстрацией, скажем так, «чешского синдрома» в восприятии или интерпретации прошлого страны?
«Я полагаю, что данная ситуация сравнима с восприятием поляками определенных событий, которое во многом схожим с чешским».
Вспомогательные лагеря на чешской территории полностью управлялись силами СС, в качестве надзирателей выступали по большей части эсэсовцы – мужчины и женщины. Насколько отличались условия пребывания в них от главных лагерей?
«Все зависело от конкретного места и времени, на здешней территории был представлен широкий спектр разновидностей концлагерей разного масштаба. Единственное, что их объединяло, – это время возникновения и то, что они управлялись администрацией Третьего рейха. Все чешские лагеря были основаны в период с осени 1942 г. и существовали до весны 1945 года».
Согласно данным, предоставленным историком Альфонсом Адамом, общее число заключенных этих лагерей составило 25 тысяч. Примерно 5 тысяч из них погибли, причем 90% тех, для кого заключение оказалось роковым, являлись узниками одного самого большого вспомогательного лагеря на территории протектората Чехии и Моравии, а именно Литомержице (в годы войны город Лейтмериц). На подземном секретном заводе «Б5-Рихард» здесь трудились узники многих концлагерей. Производство не остановилось даже после штурма Берлина. Работа на заводе была изнуряющей, условия жизни в лагере – самые ужасные из всех лагерей в Чехии. К концу войны «фабрику смерти» охватила эпидемия тифа, скосившая большинство его заключенных.
В распоряжении фрау Гейдрих в Паненске Бржежаны был ее «личный» вспомогательный концлагерь
Существовал в Чехии и целый ряд концлагерей, где никто из узников не погиб. Согласно сохранившимся свидетельствам, было в ЧР и нескольких дополнительных лагерей, число узников в которых не превышало 15 человек.
«Это были, скорее, исключения из общего правила. Например, в распоряжении фрау Гейдрих в Паненске Бржежаны (в здешней резиденции, всего лишь 14 км от центра Праги, вместе с семьей проживал имперский протектор Рейнхард Гейдрих) был ее «личный» вспомогательный концлагерь, где работали 15 человек».
Можно ли с уверенностью сказать, что число заключенных, как и численность вами упомянутых 38 лагерей, являются окончательными?
«Можно с уверенностью говорить о том, что 25 тысяч человек были освобождены из этих концлагерей, однако на деле через чешские лагеря прошло намного больше узников. Очень часто заключенные проводили в исправительно-трудовых учреждениях лишь несколько месяцев, потом их транспортировали в другие лагеря. Это было связано с различными требованиями «работодателей», компаний и учреждений, нуждавшихся в такой рабочей силе, и регулировалось в соответствии с нуждами Третьего рейха, в зависимости от того, какая стройка или военный завод на тот момент были для нацистской Германии наиболее важными».
На местах некоторых бывших вспомогательных концлагерей в Чехии можно
встретить памятники или мемориальные доски. На некоторых из них
высечена лишь надпись «Жертвам фашизма». Практически нигде не
упоминается о том, что жертвы – это узники концлагеря, не говоря о том,
что число мемориальных знаков, увековечивающих память об этих
важнейших событиях Второй мировой войны, очень скромное.
«Думаю, что это связано с тем, что мы подразумеваем, говоря о концлагерях. Очень часто филиалы дополнительных лагерей в полном понимании термина «классический концлагерь» как таковые не воспринимались. В ходе торжеств по случаю окончания войны, проходивших в период коммунистического режима 8 или 9 мая, о них упоминалось лишь иногда как о местах значимых событий регионального масштаба. Однако из контекста истории Чехословакии, связанной с военными событиями, они выпали»,
– заключает Адольф Адам.
Термин «концентрационные лагеря» в массовом сознании вызывает ассоциации либо со Сталиным, либо с Гитлером. Как и вообще упоминания о геноциде в ХХ веке. Однако о том, с чего всё начиналось, почти никогда не вспоминают. А начиналось, если не брать , с геноцида русских людей – вернее, карпатских русин на территории Галиции, входившей в состав Австро-Венгерской империи. Надо иметь в виду, что геноцид осуществлялся по прямому указанию Ватикана .
Русины – прямые и наиболее чистые потомки древнейшей Руси . На самом деле «русин» и «русский» – одно и то же. «Русины» упоминаются в «Русской Правде». Так называлось население Руси и Киевской, и Новгородской, в дальнейшем и Московской, и Литовской. В XVI-XVII вв. это по преимуществу самоназвание всего народа Западной Руси – нынешней Украины. Оно сохранялось в значительной степени и в следующие столетия. В XVIII-XIX вв. значительная часть карпатских русин проживала в пределах Австро-Венгерской империи. Во второй половине XIX в. начинается русинское возрождение, которое воспринималось самими русинами, как возврат к принадлежности к единому русскому народу «от Карпат до Камчатки», а также от унии к Православию. Слово «украинец» означало тогда «антирусское меньшинство» (см. Н.М. Пашаева «Очерки истории Русского Движения в Галичине 19-20 веков»).
Накануне Первой мировой войны закрывают большинство русинских организаций в Галиции. В 1913 г. в Угорской Руси начинается Мармарош-Сигетский процесс, на котором 32 обвиняемых приговорили в общей сложности к 39,5 годам заключения за переход в Православие. Во Львове перед самой войной прошёл нашумевший процесс против двух православных священников Игнатия Гудимы и Максима Сандовича, С.Ю. Бендасюка и студента В.А. Колдры, которые два с половиной года просидели в тюрьме без предъявления обвинений и затем были оправданы.
В 1914 г. уже «хватали всех сплошь, без разбора . Кто лишь признавал себя русским и русское имя носил. У кого была найдена русская газета или книга, икона или открытка из России. Хватали кого попало. Интеллигентов и крестьян, мужчин и женщин, стариков и детей, здоровых и больных. И, в первую голову, конечно, ненавистных им русских «попов»… Тысячи безвинных жертв, море мученической крови и сиротских слёз…» (Ю. Яворский из работы «Террор в Галичине в первый период войны 1914-1915 годов»).
Начинается геноцид . Расправы осуществлялись на месте, без суда и следствия . Так 15 сентября 1914 г. венгерские гонведы убили сорок четыре гражданских лица в Перемышле. В 1915 и 1916-1917 гг. в Вене прошло два политических процесса, на которых обвинялась сама идея единства русского народа и русского литературного языка. Большинство обвиняемых было приговорено к смертной казни, которую заменили на пожизненное заключение. В одном Львове оказалось около 2000 узников. Именно тогда создаются первые в Европе концентрационные лагеря: Талергоф в Штирии, Терезин в Северной Чехии и др. При этом , по свидетельству узника Талергофа и Терезина Василия Ваврика («Терезин и Талергоф». Львов, 1928), «был лютейший застенок из всех австрийских тюрем ».
Первую партию туда пригнали 4 сентября 1914 года. Лагерь представлял собой участок невозделанного поля в виде длинного четырёхугольника в пяти километрах от железной дороги. На первых порах его отделили деревянными кольями и колючей проволокой. Со временем лагерь расширился. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 «русофилов». До зимы 1915 г. не было бараков. Люди лежали на земле под открытым небом в дождь и мороз.
В. Ваврик рассказывает: «Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там её прививали ядом заразных . О каком-нибудь лечении погибавших речи не было… Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрёпанные мученики… Талергофскими невольниками в жаркое лето и в морозную зиму, избивая их прикладами, выправляли свои дороги, выравнивали ямы, пахали поле, чистили отхожие места. Ничего им за это не платили, а вдобавок ругали их русскими свиньями» . При этом, добавляет Ваврик, «всё-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем» .
Всего через с 4 сентября 1914 года до 10 мая 1917 года прошло не менее 20 тысяч русских людей , только в первые полтора года погибло около 3 тысяч заключённых. Лагерь был закрыт в мае 1917 года по распоряжению последнего императора Австро-Венгрии Карла I, который в своём рескрипте от 7 мая 1917 г. написал: «Все арестованные русские невиновны, но были арестованы, чтобы не стать ими» .
Экология познания: Обшарпанные стены странно контрастировали с ярко-синим небом, жарким солнечным днем и пробивающейся сквозь кирпичную кладку травой...
Я приехала в Прагу шестой раз. Конечно, за это время обошла почти десяток музеев, помолилась почти в каждом костеле города, умилялась лебедям, плывущим по водам Влтавы, и павлинам, вышагивающим по Вальдштейнским садам, видела солнце, снег, дождь, желтые и зеленые склоны Петршина, и почти обнаженные тоже, под ноябрьским небом, а потом - под февральским… Но было еще одно место, куда я должна была доехать. Должна была и все откладывала нашу встречу, зная, что она неизбежна.
Городок Терезин изначально был крепостью, возведенной по приказу императора Йозефа II в 18 веке и названной в честь его матери императрицы Марии Терезии. Почти с самого начала своего существования крепость служила тюрьмой для военнопленных и политических заключенных, а в 1941 году превратилась в концентрационный лагерь.
По сути, это было еврейское гетто и сборный пункт для дальнейшей пересылки. Нацисты презентовали это место как «образцовый лагерь», «имперский дом престарелых» - сюда попадали в том числе немецкие и австрийские евреи, имевшие заслуги перед Германией. В Википедии сказано: «Терезиенштадт отличался очень высоким образовательным и профессиональным уровнем заключенных, среди которых было немало ученых, литераторов, музыкантов, политиков с международной известностью». Через него прошло свыше 140 000 евреев – мужчин, женщин и детей – с оккупированных территорий. Часть крепости служила тюрьмой гестапо, и очень скоро гестаповские принципы распространились на всех жителей. Узники оказались отрезаны от внешнего мира, жили в ужасающих санитарных и бытовых условиях, под постоянной угрозой уничтожения. Нам показали небольшой закуток с глухой стеной и воротами - там стояли стойки, как в душевых кабинах. «Они никогда не использовались по назначению, - пояснила местный гид. - У этой стены расстреливали провинившихся. А ворота специально не закрывали, чтобы расправу могли видеть и все остальные узники».
…Мы топтались во дворе - свободные люди из разных европейских стран - посреди бараков, в которые было страшно даже зайти, не то что потрогать стены, представить самого себя спящим на прогнивших деревянных полках. Семьдесят лет назад этот двор был наполнен теми, кто так же, как и мы, имел право на жизнь, любовь, творчество, счастье. И был этого права лишен. «Встаньте в тень», - сказала девушка-гид. Она была месяце на 6-м беременности, и ее деликатное положение плохо вязалось с работой на 30-градусной жаре, с этим местом, с этой темой. У меня во рту стояла горечь, горло сильно болело, словно сдавленное толстой веревкой, как всегда бывает на пороге слез. А эта девочка, разместив нас под навесом, стояла на солнцепеке, обнимала свой живот и, блестя влажными глазами, рассказывала дальше…
Горький исторический факт: одновременно с реальными событиями Терезин в 1944г. и в начале 1945г. демонстрировали делегации Красного Креста, называя его «городом, который Гитлер подарил евреям». После визита комиссии, которая увидела на территории детский сад, школу, больницу, кафе, бассейн, содержавшихся здесь людей продолжали истязать, убивать, депортировать в лагеря смерти… Заключенные выбрали свою форму молчаливого сопротивления: по мере возможностей и данных им свобод (если можно это так назвать) они обучали детей (в местном Музее Гетто сохранилось множество детских рисунков), организовывали небольшие музыкальные концерты и театральные постановки, придумывали уловки для облегчения бытового положения, вели свою духовную жизнь.
После экскурсии по крепости наш основной гид, мужчина лет 38 с ярко-синими глазами и прекрасным английским («Чех? Словак? Поляк?» - пыталась угадать я, пока ехали из Праги), отвел нас в крошечный кинозал. На экране - документальный фильм: черно-белые фотографии заключенных, тихая музыка, сухие цифры. В Терезине людей «комплектовали» в составы по 1-2 тысячи (а многие умирали прямо в сборном пункте от тяжкой работы и невыносимых условий содержания) и гнали дальше - в Освенцим, Аушвиц, другие лагеря. К моменту освобождения в 1945 году из каждой такой партии на 1-2 тысячи узников, отправленных из Терезина, в живых оставались единицы. Кажется, 20 - максимальное число, которое я услышала только раз. Чаще звучало тяжким колоколом: «Ни одного выжившего»…
…Автобус остановился около одноэтажного здания серого цвета. Перед ним расстилалось поле с маленькими надгробными плитками. «А где имена? И что это за цифры?» - удивилась пара американских девушек. Я услышала паузу, которую гид выдержал с усилием. «Это крематорий. Когда Терезин освободили, остались только номера некоторых казненных узников и пепел. Никаких имен. И конечно, никто не разбирал, где чьи останки».
Мы зашли внутрь: витрины с фотографиями и документами, несколько печей и прямо на них - свечки, зажженые в знак памяти о погибших.
Я вышла во двор. Наш гид стоял чуть в стороне.
- Хотела спросить: почему на крыше крематория установлена скульптура совы?
- Ночная птица. Охраняет тех, кто ушел из этого мира.
- Ясно, спасибо.
- Откуда Вы?
- Из Москвы.
- А я с Украины, - и он перешел на русский, разом из молодого мужчины превратившись в усталого человека среднего возраста. - Не люблю сюда ездить, так тяжко… А сегодня надо было заменить коллегу. Знаете, тут многие приезжают: американцы, немцы, австрийцы, и молодые тоже. Но мне кажется, они ничего не понимают и никогда не поймут… А Вы? Неужели Вам так это интересно?
- Да, - тихо ответила я и не посчитала возможным объяснять что-то сверх. Потому что ни одного логичного «сверх» у меня и нет. Просто за эти две недели в Европе, побывав почти в десятке храмов, я поставила свечку именно здесь, в терезинском крематории…
Необходимость написать что-то я уже безошибочно распознаю по возникающим физическим ощущениям. И при этом никогда не знаю, что явится спусковым крючком, определяющим тему текста и момент, когда, наконец, обреченно и облегченно вздохну, усаживаясь за компьютер. А тут день за днем перед глазами стоял слайд: обглоданные кирпичные стены, истоптанная земля, колючий снегопад березовых семян…
И я почувствовала: видимо, мне дано написать об этом и одновременно не дано написать ни о чем другом, пока я не расскажу, что есть такое место на Земле - Терезин. Есть такое существо на Земле - Человек. И есть чувство, без которого он не имеет права собою называться, без которого не может являться собою настоящим, это чувство - Сострадание.
…Да разве есть что-то сильнее Жизни? Есть. И одновременно - нет. опубликовано
Доклад попечителя международного фонда «Русская премия» (г. Прага, Чехия) Александра Викторовича Гегальчего на международной научной онлайн-конференции «Карпатские и галицкие русины. Вопросы национальной самоидентификации» . Конференция начала свою работу 11 декабря 2014 года публикацией анонса с программой , и продлится до 17 декабря 2014 года. 17 декабря в онлайн-режиме с 15.00 до 17.00 состоится заключительное заседание, во время которого ее участники обсудят предварительно выложенные доклады и ответят на вопросы, поступившие от посетителей сайта.
Книга «Терезин и Телергоф» знаменитого русского галичанина В.Р.Ваврика , схваченного по доносу прислужника венских властей Ивана Кецко, сельского писаря в Манаеве, Зборовского уезда, а также исследования других русских, украинских и австрийских ученых оставляют немного шансов что-нибудь добавить к картине геноцида в этих страшных концентрационных лагерях. Нам, однако, представляется целесообразным предоставить читателям информацию о подзабытом Терезине с иной – чехословацкой точки зрения.
Терезин (Theresienstadt) был основан в конце 18го столетия Императором (Kaizer, Кайзером) Йозефом II как укрепленный гарнизонный городок - крепость. И назван в честь его матери Императрицы Марии Терезии. Все сооружения крепости несли на себе печать строгой фортификационной архитектуры в стиле военно-арийского классицизма. Форты, казематы и здания были готовы во время войны принять до 15 000 солдат и офицеров, призванных отразить любую атаку воинственных пруссаков, а главное сдержать их продвижение вглубь монархии из Дрездена как по суше, так и по реке Лабе (Elba). Для повышения обороноспособности крепости на крайний случай предусматривалось частичное затопление прилежащих к ней рвов и низин. Однако, укрепления никогда не были использованы в задуманных целях, а в 1882г. - когда бывшие враги заключили тайный «Тройственный союз» Австро-Венгрии, Германии и Италии, – крепость была расформирована. Все же, например, в 1910г. гарнизон Терезина в соответствие со штатам мирного времени насчитывал 2996 человек. Недалеко от собственно укрепленной городской части на другом берегу реки Огре (Eger) расположилась строго охраняемая «Малая крепость» - форт Б. Она стала государственной тюрьмой Австро-Венгрии и выполняла эту роль до самых последних дней распадающейся монархии.
5 декабря 1914г. терезинская тюремная камера N1 приняла особого заключенного – Гаврило Принципа. Убийца императорской Габсбургской четы был приговорён к максимально возможному для молодого человека, то есть, возрастом к моменту совершения преступления до 20 лет, сроку - 20 годам тюремного заключения. Он содержался в тюрьме в очень тяжёлых условиях, осенью 1917г. ему из-за гангрены ампутировали левую руку. Г.Принцип умер от туберкулёза 28 апреля 1918г. Здесь же еще в 1915г. погибли его тоже молодые сподвижники и участники теракта сербы Неделько Чабринович и Трифко Грабеж. Их товарищ Л.Дюкич от голода и одиночества сошел в «Малой крепости» с ума и был перевезен умирать в Прагу. Все участники теракта находились в «Малой крепости» под самым строгим надзором. Они были изолированы друг от друга и от остальных узников, при этом вплоть до 2 декабря 1915г. они в отличие от остальных «тяжких преступников» носили кандалы весом 10кг. Г.Принципу позволили снять оковы только в феврале 1916г. На ночь их привязывали к стенам. Для большинства из них крепость стала «живым гробом». Югославов тайно хоронили на Терезинском городском кладбище. После войны один из чешских солдат идентифицировал их гробы, их остатки были эксгумированы и в 1920г. перевезены в мавзолей героев в Сараево. И.Кранчевич и С.Степанович дожили до смерти Императора Франца Йозефа 21 ноября 1916г. и были помилованы вместе с карпатскими русинами-русофилами его сыном Карлом I Францем.
30 августа 1914г. в Терезин прибыли первые 800 интернированных граждан – мужчин, женщин и детей, русских, «руських» или русин из Галичины, Буковины и Подкарпатской Руси. Австрийские официальные источники называли их «русофилами» и превентивно арестовывали после начала войны. Политическим оправданием австро-венгерского террора служили опасения, что культурные и другие союзы и организации «прямо или непрямо пытались присоединить эти земли к России». Транспорты в Терезин отправлялись 27-28.08.1914 из львовской тюрьмы в связи с наступлением русских войск. Депортированные по дороге страдали от голода и жажды, от тяжелых антисанитарных условий в переполненных вагонах. Некоторое облегчение им досталось на станциях в Пржерове и в Праге. Чешские жители и солдаты открыто выражали свою симпатию к России и всячески помогали арестантам. 30 августа поезд прибыл в Богушовицы, откуда интернированных погнали в «Малую крепость». В начале осени в Терезине их набралось до тысячи человек. Заключенные были разделены по группам в многоместных тюремных камерах, в бывших конюшнях, в свободных складах и казармах. Женщины и дети были помещены в здании штаба. Наилучшим местом размещения считались конюшни – здесь спали на земле, но на соломе, и можно было свободно перемещаться и общаться. Состав интернированных был весьма пестрый: довольно много интеллигeнции (греко-католические священники, профессора, докторы, студенты), крестьяне, предположительно из богатых грамотных слоев, чиновники и относительно немного рабочих. Часть интернированных работала на строительстве новых лагерных бараков, остальные делали фигурки и табакерки из дерева, плели соломенные бачкоры – обувь типа лаптей. Большинство мучалось от безделья. Жители Терезина и окрестностей старались узникам чем-то помочь. Зимой 1914/15гг. в Праге был организован сбор продуктов питания и одежды, который также продемонстрировал симпатии чехов к России. Сохранилось трогательное письмо заключенных русин главному устроителю этой акции - декану Йозефу Паску. Теплые вещи очень помогли инернированым – большинство из них было арестовано летом и не имело зимней одежды. В тюрьме им не была выделена никакая одежда и не выдано даже мыло. В конце концов тюремное начальство приняло решение разрешить в крепости мелкую торговлю самым необходимым – в целях предупреждения эпидемии. Местные торговцы использовали это послабление для помощи «русофилам». Примечательно, что для этого небольшого внутритюремного рынка были выпущены свои денежные знаки – терезинские кроны.
Чешские источники в целом обозначили заключение интернированных особ в «Малой крепости» как «сносное». Смертей было относительно немного, причем в основном у пожилых людей, которые страдали от предыдущих переживаний, болезней и плохой гигиены. Не погиб ни один ребенок.
4.5.1915 подавляющее большинство интернированных заключенных было отправлено из Терезина в недалекие Богушовицы и оттуда поездом в Талергоф. В специализированном «русинском» Талергофе был голод и более тяжелые условия работы, смертей было существенно больше. В конце 1915г. часть заключенных была призвана в австрийскую армию. В целом, лагеря для интернированных были распущены в 1917г. по приказу нового австрийского монарха со знаменитой формулировкой: "Все арестованные русские не виновны, но были арестованы, чтобы не стать ими».
После отъезда интернированных «русофилов» в «Малой крепости» остались заключенные как чехи, так и словаки, русины, русские, сербы, которые были осуждены австрийскими военными судами. В целом их можно назвать «политическими и военными заключенными». Основную их массу составляли участники различных акций антивоенного протеста: дезертирства, оставления воинских подразделений и гарнизонов, отказов выполнения приказов, побегов, бунтов - Meuterei. Военными чиновниками начиная с 25.9.1913 и до 18.7.1918 в тюремную книгу было внесено 1538 заключенных такого рода.
Главной задачей Терезина во время войны был все же лагерь военнопленных. Он был образован как в основной крепости, так и в окрестностях города. Количество военнопленных колебалось по документам от 2505 до 5959 человек. Наибольшую группу представляли собой российские граждане – русские, украинцы, поляки, эстонцы, латыши и литовцы, представители кавказских и среднеазиатских народов. Второй по величине группой были итальянцы, а потом - сербы и румыны. Часть военнопленных работала на военских складах в Терезине. 15.4.1915 при работе на шахтах в Остраве взбунтовались русские пленные. 16 из них было осуждено военным трибуналом и переведено в казематы «Малой крепости». В Терезине не только болели и умирали. В русском лагере играли в футбол и давали театральные представления – одноактные пьесы и оперетты своего сочинения. В апреле 1917г. русские пленные с успехом играли пьесу Леонида Андреева «Шесть дней нашей жизни».
5.10.1918 в лагере для военнопленных встречали уже советскую репатриационную миссию, которая проводилась параллельно с аналогичной австрийской миссией в России в соответствие с Брест-литовским мирным договором. Сохранилось несколько инструкций венского военного ведомства об организации строгой слежки и возможного противодействия участникам акции, например, об осмотре только тех групп пленных, где «... надеемся, не будет жалоб». Срыв миссии, однако, был недопустим, так как мог бы повлечь за собой ответные шаги советской власти. В документах упоминается имя члена советской группы доктора Френтера-Сапродовского.
В конце октября 1918г. число заключенных в «Малой крепости» было около 800 человек. Общее количество мертвых, похороненных на терезинском кладбище за время войны согласно официальных записей, составляло 2 392, из того 1060 граждан России. Около 1000 смертей было зафиксировано осенью 1918г. и следуюшей весной - из-за эпидемии гриппа. Оценить общие потери в Терезине как среди интернированных «русофилов», среди политических и военных «преступников», так и среди военнопленных не представилось возможным из-за наступившего в стране хаоса. 29 октября 1918г. власть в городе Терезине взяли чешские офицеры местного гарнизона. К боям с немецкими и венгерскими подразделениями дело не дошло. Новое руководство чехословацкой армией приняло в свое распоряжение «Малую крепость». Ее охрана была поручена освобожденным из плена итальянским офицерам. Все «военные и политические дела» были дополнительно расследованы. Решения об освобождении согласовывались с высшим армейским руководством в Праге. Официальное решение о ликвидации лагеря военнопленных отсутствует. Но можно утверждать, что их фактическое освобождение началось уже 29.10.1918.
Трагические события 2й мировой войны, когда Терезин стал геттом и пересыльным пунктом для более чем 140 тысяч евреев Европы, в некоторой степени заслонили события, происходившие в 1ю мировую войну здесь, в «Малой крепости».
Часть фотографий крепости и документов сделана автором 23.11.14 с любезного разрешения руководства Государственной организации «Памятник Терезин».
Литература.
1.Mala Pevnost TEREZIN. Nase vojsko, Praha, 1988, 328str.
2.Miroslav Kryl. Prispevek k starsim dejinam Terezina. TEREZINSKE LISTY, c.9., 1978, str.29-49,
3. Uta Fischer & Roland Widberg. Theresienstadt – Eine Zeitreise. 2011, 368 S., Wildfisch, Berlin.
4. Aрхив ГО«Памятник Терезин». Dejiny do r.1939. Terezin. C.2521-12563.
Уважаемые посетители!
На сайте закрыта возможность регистрации пользователей и комментирования статей.
Но чтобы были видны комментарии под статьями прошлых лет оставлен модуль, отвечающий за функцию комментирования. Поскольку модуль сохранен, то Вы видите это сообщение.
