Я памятник воздвиг себе не рукотворно. "веленью божию, о муза, будь послушна"
Сравнительный анализ произведений разных авторов
Сценарный план урока литературы в 9 классе по программе В.Я. Коровиной.
Технология учебно-исследовательской деятельности
по сравнительному анализу произведений разных авторов.
"Хвалу и клевету приемли равнодушно, и не оспаривай глупца." - А.С.Пушкин из стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»
Если и есть в России европеец, то это - наше правительство.
Жеманство и напыщенность более оскорбляют, чем простонародность. Откровенные, оригинальные выражения простолюдинов повторяются и в высшем обществе, не оскорбляя слуха, между тем как чопорные обиняки провинциальной вежливости возбудили бы общую улыбку.
Неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности. Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие.
Разве у хорошеньких женщин должен быть характер?
Я, конечно, презираю отечество моё с головы до ног - но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство.
Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный! - Капитанская дочка
Портрет А. С. Пушкина (Орест Кипренский, 1827 г.)
1. Однажды дом родителей Александра Пушкина посетил русский писатель Иван Дмитриев. Александр был тогда еще ребенком, а потому Дмитриев решил подшутить над оригинальной внешностью мальчика и сказал: «Какой арабчик!» Но десятилетний внук Ганнибала не растерялся и вмиг выдал ответ: «Да зато не рябчик!» Присутствующие взрослые были удивлены и жутко смущены, потому что лицо писателя Дмитриева было безобразно рябое!
Ксавье де Местр. `Пушкин - ребенок`. 1801-1802 гг.
2. Однажды один знакомый Пушкина офицер Кондыба спросил поэта, может ли он придумать рифму к словам рак и рыба. Пушкин ответил: «Дурак Кондыба!» Офицер сконфузился и предложил составить рифму к сочетанию рыба и рак. Пушкин и тут не растерялся: «Кондыба – дурак».
Сомов Константин Андреевич (1869-1939): Портрет А. С. Пушкина.
3. В бытность свою еще камер-юнкером Пушкин явился как-то перед высокопоставленным лицом, которое валялось на диване и зевало от скуки. При появлении молодого поэта высокопоставленное лицо даже не подумало сменить позу. Пушкин передал хозяину дома все, что было нужно, и хотел удалиться, но получил приказание произнести экспромт.
Пушкин выдавил сквозь зубы: «Дети на полу – умный на диване». Особа была разочарована экспромтом: «Ну, что же тут остроумного – дети на полу, умный на диване? Понять не могу… Ждал от тебя большего». Пушкин молчал, а высокопоставленное лицо, повторяя фразу и перемещая слоги, пришло, наконец, к такому результату: «Детина полуумный на диване». После того, как до хозяина дошел смысл экспромта, Пушкин немедленно и с негодованием был выставлен за дверь.
С.Г. Чириков - Александр Сергеевич Пушкин.1810
4. В период ухаживаний за своей будущей супругой Натальей Пушкин много рассказывал своим друзьям о ней и при этом обычно произносил:
«Я восхищен, я очарован,
Короче – я огончарован!»
Брюллов Александр Павлович портрет Н.Н.Гончаровой
Стихотворение «Мадона» (слово «Мадонна» у Пушкина написано с одной буквой «н») было написано летом 1830 года в Петербурге перед самым отъездом Пушкина в Москву, вернее, перед самым отъездом его в Болдино. Это стихотворение Пушкин посвятил Наталье Николаевне Гончаровой, которая стала его женой в феврале 1831 года.
Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.
В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель –
Она с величием, он с разумом в очах –
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.
Комаров В. А. С. Пушкин и Н. Н. Гончарова. Знакомство.
Устинов Е. Пушкин и Натали.
Пушкин на балу.
5. А этот забавный случай, произошедший с Пушкиным еще во время его пребывания в Царскосельском лицее, показывает, насколько остроумен и находчив был молодой поэт. Однажды он задумал удрать из лицея в Петербург погулять. Отправился к гувернеру Трико, а тот не пускает, да еще и пугает, что будет следить за Александром. Но охота пуще неволи – и Пушкин вместе с Кюхельбекером удирает в Питер. За ними последовал и Трико.
К заставе первым подъехал Александр. У него спросили фамилию, и он ответил: «Александр Однако!» Заставный записал фамилию и пропустил его. Следующим подъехал Кюхельбекер. На вопрос, как его фамилия, сообщил: «Григорий Двако!» Заставный записал фамилию и с сомнением покачал головой. Подъезжает, наконец, и гувернер. Ему вопрос: «Ваша фамилия?» Отвечает: «Трико!» «Врешь,– кричит заставный,– здесь что-то недоброе! Один за другим– Одна-ко, Два-ко, Три-ко! Шалишь, брат, ступай в караулку!» Трико просидел целые сутки под арестом при заставе, а Пушкин с другом спокойно нагулялся в городе.
Пушкин в селе Михайловском (Пущин у Пушкина). Художник Н.Н. Ге. 1875 г.
6. Пушкин помнил себя с 4 лет. Он несколько раз рассказывал о том, как однажды на прогулке заметил, как колышется земля и дрожат колонны, а последнее землетрясение в Москве было зафиксировано как раз в 1803 году. И, кстати, примерно, в то же время произошла первая встреча Пушкина с императором - маленький Саша чуть было не попал под копыта коня Александра I, который тоже выехал на прогулку. Слава богу, Александр успел придержать коня, ребенок не пострадал, и единственный, кто перепугался не на шутку - это няня.
7. Детство маленький Пушкин провёл в Москве. Его первыми учителями были гувернёры-французы. А на лето он обычно уезжал к своей бабушки, Марии Алексеевне, в подмосковное село Захарово. Когда ему исполнилось 12 лет, Пушкин поступил в Царскосельский Лицей, закрытое учебное заведение с 30 учениками. В лицее Пушкин серьезно занимался поэзией, особенно французской, за что его и прозвали "французом".
Репин И. Пушкин на акте в Лицее 8 января 1815 года читает свою поэму "Воспоминания в Царском селе". 1911.
8. В лицей Пушкин попал, что называется, по блату. Лицей основал сам министр Сперанский, набор был невелик - всего 30 человек, но у Пушкина был дядя - весьма известный и талантливый поэт Василий Львович Пушкин, лично знакомый со Сперанским.
Репин И. А. С. Пушкин у Карла Брюллова. 1912.
9. В Лицее выпускался рукописный журнал "Лицейский мудрец". Пушкин писал туда стихи. Однажды написал: "Вильгельм, прочти свои стихи, чтоб я уснул скорее". Обиженный Кюхельбекер побежал топиться в пруду. Его успели спасти. Вскоре в "Лицейском мудреце" нарисовали карикатуру: Кюхельбекер топится, а его длинный нос торчит из пруда.
Фаворский В. Пушкин - лицеист
Кюхельбекер, Вильгельм Карлович (1797-1846)
10. В 1817 г. состоялся первый выпуск лицеистов. Сдав в течение семнадцати майских дней 15 экзаменов, среди которых - латынь, российская, немецкая и французская словесность, всеобщая история, право, математика, физика, география, Пушкин и его друзья получили аттестаты об окончании Лицея. Поэт оказался по успеваемости двадцать шестым (из 29 выпускников), показав только "в российской и французской словесности, также в фехтовании превосходные" успехи.
Александр Сергеевич Пушкин читает свою поэму перед Гавриилом Державиным на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года.
11. Известно, что Пушкин был очень любвеобилен. С 14 лет он начал посещать публичные дома. И, уже будучи женатым, продолжал наведываться к "веселым девкам", а также имел замужних любовниц.
Петр Федорович Соколов (1791-1848) Портрет А.С. Пушкина
12. Очень любопытно почитать даже не список его побед, а отзывы о нем разных людей. Его брат, например, говорил, что Пушкин был собою дурен, ростом мал, но женщинам почему-то нравился. Что и подтверждается восторженным письмом Веры Александровны Нащокиной, в которую Пушкин тоже был влюблен: "Пушкин был шатен с сильно вьющимися волосами, голубыми глазами и необыкновенной привлекательности". Впрочем, тот же брат Пушкина признавал, что, когда Пушкина кто-то интересовал, он становился очень заманчив. С другой стороны, когда Пушкину было неинтересно, разговор его был вял, скучен и просто несносен.
13. Пушкин был гениален, но не был красив, и в этом отношении контрастировал со своей красавицей-женой Натальей Гончаровой, которая, при этом, была на 10 см выше него. По этой причине, бывая на балах, Пушкин старался держаться от жены поодаль: чтобы окружающие не видели столь неприятного для него контраста.
14. Жандармский чиновник III отделения, Попов, записал о Пушкине: "Он был в полном смысле слова дитя, и, как дитя, никого не боялся". Даже его литературный враг, пресловутый Фаддей Булгарин, покрытый пушкинскими эпиграммами, записал о нем: "Скромен в суждениях, любезен в обществе и дитя по душе".
Савицкий М. Пушкин и Натали.
15. Смех Пушкина производил столь же чарующее впечатление, как и его стихи. Художник Карл Брюллов говорил про него: "Какой Пушкин счастливец! Так смеется, что словно кишки видны". И в самом деле, Пушкин всю жизнь утверждал, что все, что возбуждает смех, - позволительно и здорово, а все, что разжигает страсти, - преступно и пагубно.
Обозная Валентина Ивановна / Пушкин читает стихи
16. У Пушкина были карточные долги, и довольно серьезные. Он, правда, почти всегда находил средства их покрыть, но, когда случались какие-то задержки, он писал своим кредиторам злые эпиграммы и рисовал в тетрадях их карикатуры. Однажды такой лист нашли, и был большой скандал.
17. Император Николай Павлович советовал Пушкину бросить карточную игру, говоря;
- Она тебя портит!
- Напротив, Ваше Величество, - отвечал поэт, - карты меня спасают от хандры.
- Но что ж после этого твоя поэзия?
- Она служит мне средством к уплате моих карточных долгов. Ваше Величество.
И действительно, когда Пушкина отягощали карточные долги, он садился за рабочий стол и в одну ночь отрабатывал их с излишком. Таким образом, например, у него написан "Граф Нулин".
Устинов Е. Пушкин, Натали, Николай I.
18. Живя в Екатеринославе, Пушкин был приглашен на один бал. В этот вечер он был в особенном ударе. Молнии острот слетали с его уст; дамы и девицы наперерыв старались завладеть его вниманием. Два гвардейских офицера, два недавних кумира екатеринославских дам, не зная Пушкина и считая его каким-то, вероятно, учителишкой, порешили, во что бы то ни стало, " переконфузить" его. Подходят они к Пушкину и, расшаркиваясь самым бесподобным образом, обращаются:
- Mille pardon... He имея чести вас знать, но видя в вас образованного человека, позволяем себе обратиться к вам за маленьким разъяснением. Не будете ли вы столь любезны сказать нам, как правильнее выразиться: "Эй, человек, подай стакан воды!" или "Эй, человек, принеси стакан воды!".
Пушкин живо понял желание пошутить над ним и, нисколько не смутившись, отвечал серьезно:
- Мне кажется, вы можете выразиться прямо: "Эй, человек, гони нас на водопой".
Ульянов. Пушкин на балу в камер-юнкерском мундире.
19. В одном литературном кружке, где собиралось более врагов и менее друзей Пушкина, куда он и сам иногда заглядывал, одним из членов этого кружка был сочинен пасквиль на поэта, в стихах, под заглавием "Послание к поэту". Пушкина ждали в назначенный вечер, и он, по обыкновению опоздав, приехал. Все присутствовавшие были, конечно, в возбужденном состоянии, а в особенности автор "Послания", не подозревавший, что Александр Сергеевич о его проделке уже предупрежден. Литературная часть вечера началась чтением именно этого "Послания", и автор его, став посредине комнаты, громко провозгласил:
- "Послание к поэту"! - Затем, обращаясь в сторону, где сидел Пушкин, начал:
- Дарю поэта я ослиной головою...
Пушкин быстро перебивает его, обращаясь более в сторону слушателей:
- А сам останется с какою?
Автор смутился:
- А я останусь со своею.
Пушкин:
- Да вы сейчас дарили ею.
Последовало общее замешательство. Сраженный автор замолк.
Александр Кравчук "Портрет Пушкина"
20. По подсчётам пушкинистов, столкновение с Дантесом было как минимум двадцать первым вызовом на дуэль в биографии поэта. Он был инициатором пятнадцати дуэлей, из которых состоялись четыре, остальные не состоялись ввиду примирения сторон, в основном стараниями друзей Пушкина; в шести случаях вызов на дуэль исходил не от Пушкина, а от его оппонентов. Первая дуэль Пушкина состоялась еще в лицее.
21. Известно, что Александр Сергеевич очень любил своего лицейского товарища Кюхельбекера, но часто устраивал ему розыгрыши. Кюхельбекер часто навещал поэта Жуковского, донимая его своими стихами. Однажды Жуковский был зван на какой-то товарищеский ужин и не пришел. Потом его спросили, почему он не был, поэт ответил: "Я еще накануне расстроил себе желудок, к тому же пришел Кюхельбекер, и я остался дома..." Пушкин, услышав это, написал эпиграмму:
За ужином объелся я,
Да Яков запер дверь оплошно -
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно, и тошно...
Кюхельбекер был взбешен и потребовал дуэли! Дуэль состоялась. Оба выстрелили. Но пистолеты были заряжены... клюквой, и, конечно же, поединок завершился миром...
Пушкин, Крылов, Жуковский и Гнедич в Летнем саду. Дата1832 АвторГригорий Чернецов
22. Дантес был родственником Пушкина. На момент дуэли он был женат на родной сестре жены Пушкина - Екатерине Гончаровой.
Дуэль Александра Пушкина с Жоржем Дантесом. Картина А. А. Наумова
Жорж Шарль Дантес. 1830
23. Перед смертью Пушкин, приводя в порядок свои дела, обменивался записками с Императором Николаем I. Записки передавали два выдающихся человека: В. А. Жуковский - поэт, на тот момент воспитатель наследника престола, будущего императора Александра II, и Н. Ф. Арендт - лейб-медик императора Николая I, врач Пушкина.
Поэт просил прощения за нарушение царского запрета на дуэли: " …жду царского слова, чтобы умереть спокойно…"
Государь: "Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки". Считается, что эту записку передал Жуковский.
Свидетель кончины – Жуковский рассказал:
Было лицо его мне так знакомо, и было заметно,
Что выражалось на нем, - в жизни такого
Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья
Пламень на нем; не сиял острый ум;
Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, веселою мыслью
Было объято оно. Мнилося мне, что ему
В этот миг предстояло как будто какое виденье
Что-то сбывалось над ним… И спросить мне хотелось:
Что видишь?
Бруни Ф. Пушкин (в гробу). 1837.
24. Из детей Пушкина только двое оставили потомство - Александр и Наталья. Но потомки поэта живут сейчас по всему земному шару: в Англии, Германии, Бельгии… Порядка пятидесяти живёт в России. Особенно интересна Татьяна Ивановна Лукаш. Её прабабушка (внучка Пушкина) была замужем за внучатым племянником Гоголя. Сейчас Татьяна живёт в Клину.
Н. И. Фризенгоф. Дети А. С. Пушкина. 1839 году. Рисунок
Иван Макаров - Мария Александровна Пушкина (1832-1919) - дочь Александра Сергеевича Пушкина и Натальи Николаевны Гончаровой
Портрет камер-юнкера (Григорий Александрович Пушкин). Портрет работы И.К. Макарова, 1884 г. (С оригинала 1852-1853 гг.)
Н.А. Пушкина-Дубельт-Меренберг
Александр Александрович Пушкин, генерал-лейтенант, сын Александра Сергеевича Пушкина
25. И – напоследок – наверное, самый забавный факт, который, правда, не имеет отношения к, собственно, биографии Пушкина. В Эфиопии несколько лет назад так поставили памятник Пушкину. На красивом мраморном постаменте высечены слова: "Нашему поэту".
Памятник Пушкину в Эфиопии
Саврасов А. Могила А. С. Пушкина в Святогорском монастыре. 1873.
И хоть бесчувственному телу
Равно повсюду истлевать,
Но ближе к милому пределу
Мне все б хотелось почивать.
Могила Пушкина
Белюкин Д. А. С. Пушкин.
Родовое дерево Пушкиных (акварель)
Дом на Немецкой улице в Москве (Бауманская, дом. 57 б) , где родился А. С. Пушкин, как считалось до революции. На репродукции видна доска из мрамора. Альбом к 100-летию А.С.Пушкина. 1899 год.
Прадедушка, Абрам Петрович Ганнибал
Бабушка, Мария Алексеевна Ганнибал (1745-1818г.)
Сергѣй Львовичъ Пушкинъ
Портрет Н. О. Пушкиной работы К. де Местра Надежда Осиповна Пушкина (урождённая Ганнибал, 2 июля 1775 - 29 марта 1836)
Ольга Сергеевна Павлищева (в девичестве - Пушкина) (1797-1868) - родная сестра А. С. Пушкина.
Александра Николаевна Гончарова (в замужестве Фризенгоф). Портрет неизвестного художника, конец 1820-х - начало 1830-х гг. Своячница А.С.Пушкина
Гончарова Екатерина Николаевна (1809-1843) - баронесса Геккерн, фрейлина, сестра Н. Н. Пушкиной, жена убийцы А. С. Пушкина Жоржа Дантеса
Фонтан-ротонда «Наталья и Александр», установлен в 1999 году в Москве близ Церкви Большого Вознесения, где венчались А.С.Пушкин и Н.Н.Гончарова. Архитекторы М.А.Белов, М.А.Харитонов, скульптор М.В.Дронов
памятник на месте дуэли Пушкина, Санкт-Петербург.
Айвазовский И., Репин И. Прощание Пушкина с морем. 1887.
Творчество А. С. Пушкина в последние годы его жизни чрезвычайно многообразно: художественная и историческая проза, поэтические произведения на различные тематики. К числу последних его произведений относят стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный».
Предыстория «Памятника» и восприятие современниками
Немного неоднозначны теории об истории написания стихотворения «Я памятник себе воздвиг».
Пушкин сочинил его в ответ на стихотворение «Два Александра», написанное в лицейские годы его другом Дельвигом. Такую предысторию создания называл историк литературы, пушкинист Владислав Фелицианович Ходасевич.
Другие литературоведы-пушкинисты выделяют еще несколько теорий, затрагивающих истоки написания стихотворения «Я памятник воздвиг нерукотворный».
Пушкин подражал ранее существующим трудам литераторов: Г. Державина, А. Востокова, М. Ломоносова, В. Капниста.
Вторая теория берет начало в Древнем Риме и затрагивает творческий путь Горация, автора оды Exegi monumentum.
Стихотворение было воспринято современниками и потомками неоднозначно.
Вера в скорое признание его трудов, осознание грядущей любви и признания от потомков - темы, затронутые в стихотворении, были восприняты современниками поэта холодно. Так как самовосхваление личных литературных талантов было не в почете. А именно этим, по их мнению, и занимался в произведении Пушкин.
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный» поклонниками творчества автора был воспринят как гимн поэзии и надежда на торжество душевного над телесным.
«Памятник» и судьба поэта
Черновик произведения был обнаружен в ворохе бумаг уже после кончины поэта. помог стихотворению появиться в посмертном собрании сочинений драматурга (1841).
Написал Пушкин «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» буквально за пять месяцев до рокового дуэли, ставшей причиной его гибели: стихотворение датировано 21 августа 1836 г. Произведение стало судьбоносным предсказанием приближающейся смерти.
На новогоднем балу Александр Сергеевич лично прочитал свой «Памятник».
Пушкин стихотворение, осмысляющее судьбу поэта в призме человеческой истории, писал в тяжелые для себя годы: критики ополчились против него, царская цензура лютовала и запрещала к печати большинство работ, светское общество обсуждало сплетни о нем и его супруге, да и семейная жизнь дала трещину. Может, именно эта атмосфера повлияла на глубокий взгляд, позволивший объективно оценить личный творческий вклад драматурга в литературу.
Самоирония и эпиграмма?
У лиц, приближенных к Александру Сергеевичу, бытовало мнение, что произведение наполнено нотами самоиронии. Они называли «Памятник» эпиграммой, объектом которой был сам Пушкин.
Подтверждением данной теории служит направленность стихотворения: адресовано поэту, творчество которого не пользуется уважением среди соплеменников, хотя должно было вызывать у них восхищение.
Мемуарист придерживался теории об «ироничности» стихотворения «Я памятник себе воздвиг». Пушкин и Вяземский были друзьями, поэтому литературный критик настаивал на неправильном прочтении произведения поклонниками. Он заявлял, что в нем идет речь не о духовном и литературном наследии, а о признании обществом его самого. Ведь известно, что современники, в кругах которых крутился поэт, откровенно недолюбливали его как человека. Но при этом признавали большой творческий потенциал, которым обладал Пушкин.
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный» также имел «мистическую» сторону.
Предчувствуя смерть
Сторонники «мистической» версии придерживались мнения, что стихотворение является предсказанием грядущей гибели поэта, о которой он знал заранее. Отталкиваясь от этой позиции и отбросив версию Вяземского об ироничности произведения, можно сказать, что «Памятник» стал духовным завещанием Пушкина.
Пророческое видение затронуло не только жизнь поэта, но и его творчество. Прозаик и драматург знал, что будущие поколения будут не только восхвалять и почитать его, но и станут считать достойным подражания.
Также существует предание о том, что задолго до трагичного исхода своего Александр Сергеевич знал, в какой конкретный день и в какое время суток его ждет смерть. Оно гласит, что гибель от руки именитого блондина ему предсказала гадалка.
Предчувствуя приближающуюся кончину и желая подвести итог своей жизни, Пушкин обратился к самому доступному для себя источнику - перу - и написал «Памятник».
Пушкин. Стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный». Краткий анализ
Лирическим героем можно смело назвать самого Александра Сергеевича. Сюжетом служит судьба автора, рассмотренная в контексте человеческой истории, а также последующий вклад в литературу.
Поэт задается мыслью о том, какое место отведено ему в этом мире, какие отношения у него складываются с обществом и читателями. Он надеется, что жизнь, растраченная в творческих исканиях и порывах, не была напрасной и принесет пользу потомкам. Он надеется, что после смерти о нем будут помнить: «Нет, весь я не умру».
Также в стихотворении поднята проблема поэта и поэзии, поэтической славы и поэтического наследия. Пушкин пишет, что поэт преодолеет смерть благодаря творческому наследию и признанию потомками.
Каждая строка «Памятника» пронизана гордостью за то, что поэзия поэта была свободной и высоконравственной: «Восславил я свободу И милость к падшим призывал».
Стихотворение с эпиграфом Exegi monumentum (в пер. «Я воздвиг памятник»), с одной стороны, наполнено яркими и радостными красками, олицетворяющими вечную жизнь искусства, но, с другой стороны, оно немного мрачновато и печально, ведь это лебединая песня поэта, подводившая итог которое составил сам Пушкин.
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный». Художественное прочтение
Стихотворение по ритму звучания можно назвать медлительным, именно эта неспешность придает ему величественный ритм. Этот эффект достигнут благодаря одиночному размеру стиха (ямб с хореем), идеальной для катренов (четверостиший), чередованием женской и мужской рифм.
Многочисленные также способствовали созданию благоприятствующей атмосферы в произведении. Среди них можно назвать: анафору (единоначатие строк), инверсию (обратный порядок слов), ряды однородных членов.
Величественный тон произведения достигнут благодаря эпитетам: «памятник нерукотворный», метафорам: «душа мой прах переживет и тленья убежит», олицетворений: «муза… хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспаривай глупца», метонимий: «слух обо мне пройдет по всей Руси великой». К лексическим средствам можно отнести частое использование славянизмов (доколь, пиит, главою, воздвиг).
Исходя из художественного, лексического богатства стихотворения, логично сделать вывод, что, как и предрекал Александр Сергеевич, он создал для потомков своим творчеством «памятник нерукотворный». Пушкин и будет жить благодаря написанным произведениям.
В продолжение .Дело в том, что священник ничего сам не менял. Он только восстановил дореволюционную издательскую версию.
После смерти Пушкина, сразу вслед за выносом тела, Василий Андреевич Жуковский запечатал кабинет Пушкина своей печатью, а затем получил разрешение перенести рукописи поэта к себе на квартиру.
Все последующие месяцы Жуковский занимается разбором рукописей Пушкина, подготовкой к изданию посмертного собрания сочинений и всеми имущественными делами, став одним из трех опекунов детей поэта (по выражению Вяземского, ангелом-хранителем семьи).
И ему хотелось, чтобы произведения, которые не могли бы в авторской версии пройти цензуру, все же были опубликованы.
И тогда Жуковский начинает редактировать. То есть менять.
За семнадцать лет до смерти гения Жуковский подарил Пушкину ее свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму Руслан и Людмила. 1820 года марта 26, великая пятница »
В 1837 учитель садится править сочинения ученика, которые никак не могут пройти аттестационную комиссию.
Жуковский, вынужденный представить Пушкина потомству, как «верноподданного и христианина».
Так в сказке «О попе и работнике его Балде» попа заменяет купец.
Но были и более важные вещи. Одно из самых известных усовершенствований Жуковским пушкинского текста - это знаменитый «Я памятник себе воздвиг нерукотворный
».
Вот оригинальный пушкинский текст в оригинальной орфографии:
Exegi monumentum
Я памятникъ себѣ воздвигъ нерукотворный;
Къ нему не зарастетъ народная тропа;
Вознесся выше онъ главою непокорной
Александрiйскаго столпа.
Нѣтъ! весь я не умру! Душа въ завѣтной лирѣ
Мой прахъ переживетъ и тлѣнья убѣжитъ —
И славенъ буду я, доколь въ подлунномъ мiрѣ
Живъ будетъ хоть одинъ пiитъ.
Слухъ обо мнѣ пройдетъ по всей Руси великой,
И назоветъ меня всякъ сущiй въ ней языкъ:
И гордый внукъ славянъ, и финнъ, и нынѣ дикiй
Тунгузъ, и другъ степей калмыкъ.
И долго буду тѣмъ любезенъ я народу,
Что чувства добрыя я лирой пробуждалъ,
Что въ мой жестокiй вѣкъ возславилъ я свободу,
И милость къ падшимъ призывалъ.
Велѣнью Божiю, о муза, будь послушна:
Обиды не страшась, не требуя вѣнца,
Хвалу и клевету прiемли равнодушно
И не оспаривай глупца.
Этому стихотворению А.С. Пушкина посвящена огромная литература. (Существует даже специальная двухсотстраничная работа: Алексеев М. П. «Стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг...». Л., «Наука», 1967.). По своему жанру это стихотворение восходит к длинной вековой традиции. Можно анализировать чем предшествовавшие русские и французские переводы и переложения Оды (III.XXX) Горация отличаются от пушкинского текста, что внес Пушкин в трактовку темы и т.д. Но соревноваться с Алексеевым в пределах краткого поста не стоит.
Окончательный пушкинский текст - уже подвергнут самоцензуре. Если смотреть на
черновые варианты , то мы видим более четко, что собственно хотел сказать Александр Сергеевич более точно. Видим направленность.В первоначальном варианте было: «Что въ слѣдъ Радищеву возславилъ я свободу »
Но и глядя на окончательный вариант, Жуковский понимает, что это стихотворение цензуру не пройдет.
Чего стоит хотя бы этот упомянутый в стихотворение «Александрийский столп ». Понятно, что имеется ввиду не архитектурное чудо «Помпеев столб» в далекой египетской Александрии, а колонна в честь Александра Первого в городе Петербурге (особенно если учесть, что оно находится по соседству с выражением «главою непокорной»).
Пушкин противопоставляет свою „нерукотворную“ славу памятнику материальной славы, созданному в честь того, кого он называл „врагом труда, нечаянно пригретым славой“. Противопоставление, которое сам Пушкин также не мог и мечтать видеть в печати, как и сожженную главу своего „романа в стихах“.
Александровская колонна незадолго до пушкинских стихов была воздвигнута (1832 г.) и открыта (1834 г.) вблизи от места, где позже находилась последняя квартира поэта.
Колонна была прославлена как символ нерушимой самодержавной власти в ряде брошюр и стихов „шинельных“ стихотворцев. Пушкин, уклонившийся от присутствия на торжестве открытия колонны, в своих стихах безбоязненно заявил, что его слава выше Александрийского столпа.
Что делает Жуковский? Он заменяет «Александрийского » на «Наполеонова ».
Вознесся выше он главою непокорной
Наполеонова столпа.
Вместо противостояния "Поэт-Власть" появляется оппозиция "Россия-Наполеон". Тоже ничего. Но о другом.
Еще большая проблема со строчкой: «Что в мой жестокий век восславил я свободу » — это прямое напоминание о бунтарской оды «Вольность» молодого Пушкина, той воспетой «свободы», что стало причиной его шестилетней ссылки, а позже — тщательного жандармского наблюдения над ним.
Что делает Жуковский?
Вместо:
И долго буду тем любезен я народу,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал
Жуковский ставит:
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
И милость к падшим призывал
Как писал об этих подменах великий текстолог Сергей Михайлович Бонди:
Подмена одного стиха в предпоследней строфе другим, сочиненным Жуковским, совершенно изменила содержание всей строфы, придала новый смысл даже тем стихам Пушкина, которые Жуковский оставил без изменения.
И долго буду тем народу я любезен...
Здесь Жуковский только переставил слова пушкинскою текста («И долго буду тем любезен я народу»), для того чтобы избавиться от пушкинской рифмы «народу» — «свободу».
Что чувства добрые я лирой пробуждал.. .
Слово «добрые» имеет в русском языке множество значений. В данном контексте («чувства добрые») может быть выбор только между двумя значениями: «добрые» в смысле «хорошие» (ср. выражения «добрый вечер», «доброго здоровья») или в моральном смысле — «чувства доброты по отношению к людям». Переделка Жуковским следующего стиха придает выражению «чувства добрые» именно второй, моральный смысл.
Что прелестью живой стихов я был полезен
И милость к падшим призывал.
«Живая прелесть» стихов Пушкина не только радует читателей, доставляет им эстетическое наслаждение, но (по Жуковскому) и приносит им прямую пользу. Какую пользу, ясно из всего контекста: стихи Пушкина пробуждают чувства доброты к людям и призывают милостиво относиться к «падшим», то есть согрешившим против нравственного закона, не осуждать их, помогать им».
Интересно, что Жуковский умудрился сотворить совершенно антипушкинскую по своему содержанию строфу. Он подменил. Он поставил вместо Моцарта Сальери.
Ведь именно завистливый отравитель Сальери, уверенный, что талант даётся за прилежность и усердие требует от искусства пользы иупрекает Моцарта: « Что пользы, если Моцарт будет жить и новой высоты ещё достигнет?» и.д. А вот Моцарту на пользу наплевать. «Нас мало избранных, счастливцев праздных, пре-небрегающих презренной пользой, единого прекрасного жрецов .» И у Пушкина совершенно моцартовское отношение к пользе. «Тебе бы пользы всё - на вес кумир ты ценишь Бельведерский ».
А Жуковский ставит «Что прелестью живой стихов я был ПОЛЕЗЕН »
1870 году в Москве был создан комитет по сбору пожертвований на установку памятника великому русскому поэту А.С.Пушкину. В результате конкурса жюри выбрало проект скульптора А.М.Опекушина. 18 июня 1880 года состоялось торжественное открытие памятника.
На пьедестале с правой стороны было вырезано:
И долго буду тем народу я любезен,
Что чувства добрые я лирой пробуждал.
В таком виде памятник простоял 57 лет. Уже после революции, находящаяся в изгнание Цветаева
Большевики исправят строчки на памятнике.
Как ни странно именно жесточайший 1937 год станет годом посмертной реабилитации стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный».
Старый текст срубили, поверхность отшлифовали, камень вокруг новых букв вырубили на глубину 3 миллиметра, что создало светло-серый фон для текста. Кроме того, вместо двустиший высекли четверостишья, а устаревшую грамматику заменили современной.
Это произошло на столетний юбилей со дня смерти Пушкина, который в СССР праздновали со сталинским размахом.
А к 150-летию со дня рождения стихотворение пережило другое усечение.
Сто пятьдесят лет со дня рождения Пушкина (в 1949 году) страна отмечала не так громко, как двухсотлетие, но все-таки достаточно помпезно.Было, как водится, торжественное заседание в Большом театре. В президиуме сидели члены Политбюро и другие, как принято тогда было говорить, «знатные люди нашей Родины».
Доклад о жизни и творчестве великого поэта делал Константин Симонов.
Само собой, и весь ход этого торжественного заседания, и симоновский доклад транслировались по радио на всю страну.
Но широкие народные массы, — особенно где-нибудь там, в глубинке, — большого интереса к этому мероприятию не проявляли.
Во всяком случае, в маленьком казахском городке, на центральной площади которого был установлен репродуктор, никто — в том числе и местное начальство — не ожидал, что доклад Симонова вдруг вызовет у населения такой жгучий интерес.
Репродуктор хрипел что-то свое, не слишком разборчивое. Площадь, по обыкновению, была пуста. Но к началу торжественного заседания, транслировавшегося из Большого театра, вернее — к началу симоновского доклада — вся площадь вдруг заполнилась толпой всадников, прискакавших неведомо откуда. Всадники спешились и молча застыли у репродуктора
.
Менее всего были они похожи на тонких ценителей изящной словесности. Это были совсем простые люди, худо одетые, с усталыми, изможденными лицами. Но в казенные слова симоновского доклада они вслушивались так, словно от того, что сейчас скажет там, в Большом театре, знаменитый поэт, зависела вся их жизнь.
Но в какой-то момент, где-то примерно в середине доклада, они вдруг потеряли к нему всякий интерес. Вскочили на своих лошадок и ускакали — так же неожиданно и так же стремительно, как появились.
Это были сосланные в Казахстан калмыки. И примчались они из дальних мест своего поселения в этот городок, на эту площадь, с одной-единственной целью: услышать, произнесет ли московский докладчик, когда он будет цитировать текст пушкинского «Памятника» (а он ведь непременно будет его цитировать! Как же без этого?), слова: «И друг степей калмык».
Если бы он их произнес, это означало бы, что мрачная судьба сосланного народа вдруг озарилась слабым лучом надежды.
Но, вопреки их робким ожиданиям, Симонов этих слов так и не произнес.
«Памятник» он, конечно, процитировал. И даже соответствующую строфу прочел. Но — не всю. Не до конца:
Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий
Тунгус…
И — всё. На «тунгусе» цитата была оборвана.
Я тоже слушал тогда (по радио, конечно) этот доклад. И тоже обратил внимание на то, как странно и неожиданно переполовинил докладчик пушкинскую строку. Но о том, что стоит за этой оборванной цитатой, узнал гораздо позже. И историю эту про калмыков, примчавшихся из дальних мест, чтобы послушать симоновский доклад, мне тоже рассказали потом, много лет спустя. А тогда я только с удивлением отметил, что при цитировании пушкинского «Памятника» у докладчика почему-то пропала рифма. И очень удивился, что Симонов (поэт все-таки!) ни с того ни с сего вдруг изувечил прекрасную пушкинскую строку.
Пропавшую рифму Пушкину вернули лишь восемь лет спустя. Только в 57-м (после смерти Сталина, после
XX
съезда) сосланный народ возвратился в родные калмыцкие степи, и текст пушкинского «Памятника» мог наконец цитироваться в своем первозданном виде.
Даже со сцены Большого театра».
Бенедикт Сарнов
«
“ВЕЛЕНЬЮ БОЖИЮ, О МУЗА, БУДЬ ПОСЛУШНА...”
(Александр Пушкин)
10 февраля наша страна отметила 180-ую годовщину со дня трагической гибели самого лучшего своего поэта Александра Сергеевича Пушкина. “Пушкин – это наше всё”, – сказано было о нем, и этим всё было выражено. Сегодня мы посвящаем памятной дате наше небольшое исследование, рассказ о том, как поэт, преодолев наносное юношеское безверие, пришел к Богу, укрепился в вере православной и какой небывалой силой наполнило это его бессмертные произведения...
Двенадцатилетний Пушкин, кудрявый низкорослый ленивец, поступивший в Царскосельский лицей по большому семейному блату, подарком для педагогов-воспитателей новооткрывшегося учебного заведения не стал. Занимался он без особой охоты, так что экзамены первого года сдал кое-как. Резко изменился Саша к 1813 году, когда стал писать стихи, но и это изменение Француза (такое прозвище получил он за безукоризненное знание французского языка) радости лицейскому начальству не принесло. Замкнутый в проявлении своих лучших душевных свойств, он как бы нарочно выпячивал свои едкость и насмешливость (ему славно удавались эпиграммы), и вдруг проснувшиеся дон-жуанство и склонность к гусарским пирушкам.
Но, наверно, и всё это было бы не таким уж и страшным злом, если бы сюда не примешивалось вольтерьянское издевательское ёрничанье над святынями религии, которое Пушкин-лицеист не только не скрывал, но и в стихах, охотно читавшихся на пирушках, непременно подчеркивал. Он даже начал писать сатирическую поэму “Монах” (правда, не закончил ее), по атеистической силе не уступавшей, пожалуй, известнейшим вещам самого Вольтера. Вот вам, для представления, лишь один образец описания жизни монаха-чернеца:
Ни жив ни мёртв сидит под образами
Чернец, молясь обеими руками.
И вдруг, бела, как вновь напавший снег
Москвы-реки на каменистый брег,
Как лёгка тень, в глазах явилась юбка...
Слухи о кощунственной пушкинской поэме непременно дошли до тог-дашнего директора лицея Энгельгардта. Стали известны ему и немало-численные встречи начинающего поэта с девушками несерьезного поведения, показывающие, что у Пушкина наметился явный разрыв с православной нравственностью. Это лицейского руководителя обеспокоило, и как-то в поры-ве гнева он высказался о вольтерьянце-лицеисте весьма обескураживающе: “...сердце Пушкина холодно и пусто, в нем нет ни любви, ни религии; может быть, оно так пусто, как никогда еще не бывало юношеское сердце...”
Высказывание Энгельгардта мгновенно разлетелось по лицею и нанесло Пушкину, возможно, первый осознанный и весомый удар по его самолюбию, а точнее по совести, запрятавшейся к тому времени где-то в отдаленной глубине души, заваленной и отгороженной модными шалостями и вседоз-воленностями, которые воспринимались тогда многими современниками как естественные проявления человеческой свободы.
Позднее, анализируя и свои свободолюбивые произведения, и прои-зведения подобноро рода других писателей, и русских, и зарубежных, великий поэт придёт к пониманию главной причины того, что вольтерьянство тор-жественно прошло по Западу и стало завоевывать мир. Отдельным господам (сами они себя считали “просвещенными”, а на деле были склонными к потере нравственных тормозов, были переполнены гордыней переделать по своему усмотрению мир Божий), так вот, господам этим показалось, что вся беда земной жизни в том, что нет свободы, а ее нет потому, что человек жёстко связан религиозными путами. Убери религию и Бога, и свободный человек сделает нынешнюю безобразную жизнь самим совершенством, то есть тем раем, какой описан в Библии.
Ошибочность этого взгляда показала сама Французская революция, утопившая страну в крови и репрессиях и вместо желанных свободы, равенства и братства принёсшая народу еще более страшные мучения. Это Пушкин понял с гениальной ясностью и глубиной. Неумным “вольтерь-янством”, безбожием и безнравственностью он потом объяснял все неудачи и писателей (Байрона, Радищева), и государств (Франции, России).
“В Радищеве, – писал поэт, – отразилась вся французская философия его века: скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политический цинизм Дидрота и Реналя; но всё в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво в кривом зеркале”.
А вот известное высказывание Александра Сергеевича о революционном пути развития в России: “Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмыс-ленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка”.
В отходе, отказе от вольтерьянства, революционности, безверия, в возвращении к спокойной, разумной религиозной жизни видел поздний Пушкин решение всех житейских проблем. И даже само сопротивление ате-истическому просвещению считал важнейшим достижением как в жизни наро-дной, так и в жизни писательской. Скажем, в заслугу Байрону гений наш ставил не его сатиричность и ироничность, а то, что скептицизм был у него поверх-ностным, неглубоким: “Вера внутренняя превышала в душе его скеп-тицизм, высказанный им местами в своих творениях. Скептицизм сей был временным своенравием ума, идущего вопреки убеждению внутреннему, вере душевной”. То есть временное “своенравие ума” заключалось во временной уступке набирающей силу моде.
Впрочем, вот это вот сопротивление безверию и безнравственности Пушкин и в себе ценил превыше всего. И что самое удивительное, уже в юношеском возрасте понимал, что и атеизм его, и эпиграммная желчность, и революционность, и искривленная, “демократическая”, как бы мы теперь сказали, свободолюбивость не что-нибудь, а всего лишь “легкомысленные увлечения” модными веяниями времени.
Эта тема ясно прослеживается уже в стихотворении “Безверие”, на-писанном в ответ на известностное высказывание о поэте директора лицея. Пушкину было тогда всего 18 лет, но свой отход от Бога он смог проана-лизировать так тщательно и всесторонне, что подчас человеку и в более зрелом возрасте такое не под силу. Он сумел отметить главное – что он
С первых лет
Безумно погасил отрадный сердцу свет.
Что следует из этих двух строк? То, что вера в Бога – это свет для сердца, без которого нет человеку никакой отрады. И что отказ от этого света и этой отрады – настоящее безумие, ничем не оправданная глупость. И продолжа-ются раз совершенные безумие и глупость только по причине гордого упрямства отошедшего от веры:
Ум ищет божества, а сердце не находит...
Но совесть подвергает его страшным мучениям, и втайне он уже завидует тем, кто озарен Божественным светом.
Счастливцы! – мыслит он, – почто не можно мне
Страстей бунтующих в смиренной тишине,
Забыв о разуме и немощном и строгом,
С единой верою повергнуться пред Богом!”
Он уже начинает догадываться, что истина за верой, а не за безверием, иначе и жизнь вся человеческая становится пустой, глупой и и бессмысленной. У неверующего нет бытия вечного, блаженного, облагороженного бесконе-чным познанием Безупречного Бога. И удивительно ли, что в более позднем возрасте Пушкин делает решительные шаги к православной вере. Это должно было произойти неизбежно, поскольку под наносным модным слоем безверия лежало прочное основание, заложенное в душе поэта в детстве.
Над этой православной закладкой потрудилось немалое количество людей. Предпочтение тут надо, конечно же, отдать домашнему наставнику и воспитателю священнику Мариинского института Александру Ивановичу Беликову, занимавшемуся с младшими Пушкиными по русскому языку, арифметике и Закону Божьему. Затем надобно указать бабушку по матери Марью Алексеевну Ганнибал (это к ней в корзинку с вышивальными нитками и лоскутками забирался маленький Саша и часами слушал ее рассказы, среди которых немало было и библейских историй). Не забудем и любимую пушкинскую няню Арину Родионовну, человека умного, глубоко верующего, чудесного рассказчика и любителя попеть народные песни. Смерть брата Николая, которого Александр любил в семье больше всех, укрепила православные традиции в душе поэта. Он часто бывал на могиле брата, поминал его во время литургий. При этом мы будем иметь в виду, что всё детство Пушкина прошло среди людей дворовых, которые жизни своей без церкви не представляли.
Известный русский философ Семен Франк среди причин, заставивших Пушкина вернуться к вере, справедливо называет его понимание поэзии как Божественной сферы, в которой поэт непрестанно связан с небесными си-лами. И это понимание проявилось в Александре с первых же дней его творчества. Все ранние стихи Пушкина проникнуты образами языческих бо-гов и сюжетов. Но вот очередь дошла и до Библии, и здесь образовывается та нервущаяся нить, которая пройдет через всю жизнь нашего поэта. Великое количество раз русский гений прибегал к мыслям, фразам и историям, вычитанным в Книге Книг, и, по сути, всё творчество его пересыпано пре-мудростями Нового и Ветхого Завета.
Вот лишь один пример из почти бесконечного множества. В одном из стихотворений на рубеже 20-30 годов он замечает:
Младенца ль милого ласкаю,
Уже я думаю: прости!
Тебе я место уступаю,
Мне время тлеть, тебе цвести.
А это чуть ли не прямое цитирование Екклесиаста: “Всем время и время всяцей вещи под небесем: время рождати и время умирати...”
Такая православная твердыня была в глубине пушкинской души. И понятно, что весь наносной слой, порожденный модными веяниями века, стал распа-даться и сползать, как только на душу поэта начались заметные духовные воздействия. Ну, скажем, такие, как встреча и дружба с поэтом Василием Жуковским. Кстати, это он первым заметил, еще юношеское, пушкинское продвижение к вере и сказал об этом друзьям: “Как Пушкин созрел, и как развилось его религиозное чувство! Он несравненно более верую- щий, чем я”.
А вскоре последовало мощное духовное влияние на Пушкина Николая Михайловича Карамзина, творца “Истории Государства Российского”, жившего в то время в особняке Царского Села, по соседству с поэтом. Рисованное безверие Александра послужило причиной их ссоры, и потом всю жизнь Пушкин не мог себе простить этой размолвки, тем более что писатель вскоре умер...
В день своей 29-ой годовщины поэт написал известное стихотворение “Дар напрасный, дар случайный” – о никчемности и бессмысленности человеческой жизни. Тут же после опубликования на него откликнулся, и тоже стихами, но уже стихами истинно православными, митрополит Филарет Московский. Начинались они знаменательно:
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена...
Далее архипастырь советует поэту вспомнить о Боге, вернуться к Нему, раскаяться, и тогда жизнь наполнится радостью и смыслом:
Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум –
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум!
На Пушкина этот святейший совет подействовал так, что он почти мгно-венно откликнулся на него своими знаменитыми “Стансами”:
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Серафима
В священном ужасе поэт.
Да, действительно, душа Пушкина с тех пор “отвергла мрак земных сует”, и не без этого Божественного просветления поэт полностью избавился от духовных сомнений и тех навязчивых уроков атеизма, которые получил от английского философа в 1825 году в Одессе. Разумом он их отверг еще там, на берегу Черного моря, но в сердце всё гнездились остатки безверия. Филарет окончательно их развеял. А царь Николай Первый как бы закрепил успех архипастыря России. Государь вызвал поэта из заключения, из Михайловского, назвал его лучшим поэтом страны, позволил писать обо всем и печатать написанное и в очень ненавязчивой форме посоветовал вплотную приближаться в вечным, Божественным темам, тем более что духовно он уже до них дорос.
Тематика пушкинской Лиры с этих пор заметно обогатилась стихами и драмами, в которых вере в Бога уделено особо трепетное внимание. Чего в этом ряду стоит стихотворение “Чудный сон приснился мне...”, по сути опыт записи чудотворного сна (за полтора года до гибели). Старец с длинной белой бородою, похожий на Ефрема Сирина, предупредил поэта о том, что скоро он “будет удостоен Царствия Небес”... Вскоре Александр Сер-геевич, как бы под впечатлением от этой визуальной встречи, пишет “Мо-литву”, стихотворно и очень близко по словесному и духовному содержанию пересказывая в ней молитву сиринскую. И вы уже, читатель, не найдете среди стихов великого поэта ни едких эпиграмм, ни острой политической сатиры на время и власть имущих, ни воспевания общенародной свободы.
Свобода для поэта превратилась в свободу от грехов, от невежества, от гордыни, от вавилонской жажды переделывания мира. В свободу полного подчинения себя воле Божией – единственно справедливой и благодатной. И он пишет самое лучшее свое стихотворение – “Памятник”.
Веленью Божию, о Муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспоривай глупца.
