Когда умер вещий олег. Каким был Вещий Олег

Олег, он же Вещий Олег (др.-рус. Ольгъ, Ѡльгъ). Умер ок. 912 года. Князь новгородский с 879 года и великий князь киевский с 882 года.

В летописях излагаются две версии биографии Олега: традиционная в «Повести временных лет» (ПВЛ), и по Новгородской Первой летописи. Новгородская летопись сохранила фрагменты более раннего летописного свода (на котором основывается и ПВЛ), однако содержит неточности в хронологии по событиям X века.

Согласно ПВЛ, Олег был родичем (соплеменником) Рюрика. В. Н. Татищев со ссылкой на Иоакимовскую летопись считает его шурином - братом жены Рюрика, которую называет Ефандой. Точное происхождение Олега в ПВЛ не указывается. Существует гипотеза о том, что Олег - это Одд Орвар (Стрела), герой нескольких норвежско-исландских саг.

После смерти основателя княжеской династии Рюрика в 879 году, Олег стал княжить в Новгороде как опекун малолетнего сына Рюрика Игоря.

Согласно ПВЛ, в 882 году Олег, взяв с собой много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, - взял города Смоленск и Любеч и посадил там мужей своих. Далее по Днепру спустился к Киеву, где княжили соплеменники Рюрика, варяги Аскольд и Дир. Олег отправил к ним посла со словами: «Купцы мы, едем в греки от Олега и от Игоря княжича, да приходите к роду своему и к нам» .

Когда Аскольд и Дир вышли из города, Олег объявил им: «Вы нє́ста кнѧзѧ́ ни ро́ду кнѧ́жѧ · но азъ єсмь ро́ду кнѧ́жѧ» и предъявил наследника Рюрика, малолетнего Игоря, после чего Аскольд и Дир были убиты.

Никоновская летопись, компиляция различных источников XVI века, приводит более подробный рассказ об этом захвате. Олег высадил часть своей дружины на берег, обговорив тайный план действий. Сам, сказавшись больным, остался в ладье и послал к Аскольду и Диру извещение, что везёт много бисера и украшений, а также имеет важный разговор к князьям. Когда те взошли на ладью, Олег сказал им: «Азъ єсмь Оль́гъ кнѧзь · а сє єсть Рю́риков И́горь кнѧ́жичь» - и тут же убил Аскольда и Дира.

Расположение Киева показалось Олегу весьма удобным, и он перебрался туда с дружиной , объявив: «Да будет это мать городов русских» . Тем самым он объединил северный и южный центры восточных славян. По этой причине именно Олега, а не Рюрика иногда считают основателем Древнерусского государства.

Вокняжившись в Киеве, Олег установил для Новгорода дань варягам в 300 гривен: «и ѹста́ви варѧ́гомъ дань даꙗ́ти · Ѿ Но́ваго̀рода т҃ гривенъ на лѣто · мира дѣлѧ єже до смерти Ꙗрославлѧ даꙗшє варѧгомъ».

Следующие 25 лет Олег был занят расширением подвластной территории. Он подчинил Киеву древлян (883), северян (884), радимичей (885). Два последних племенных союза были данниками хазар. Повесть временных лет оставила текст обращения Олега к северянам: «Я враг хазарам, поэтому и вам незачем платить им дань». К радимичам: «Кому дань даёте?». Те ответили: «хазарам». И говорит Олег: «Не давайте хазарам, но мне давайте». «И владел Олег деревлянами, полянами, радимичами, а с - уличами и тиверцами имъяше рать».

898 годом Повесть временных лет датирует появление под Киевом венгров в ходе их миграции на запад, фактически произошедшее несколькими годами ранее.

В 907 году, снарядив 2000 ладей по 40 воинов в каждой (ПВЛ), Олег выступил в поход на Царьград. Византийский император Лев VI Философ приказал закрыть ворота города и загородить цепями гавань, предоставив таким образом варягам возможность грабить и разорять пригороды Константинополя. Однако Олег пошёл на необычный штурм: «И повелел Олег своим воинам сделать колёса и поставить на колёса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу» .

Испуганные греки предложили Олегу мир и дань. Согласно договору, Олег получил по 12 гривен за каждую уключину, и Византия обещала платить дань на русские города. В знак победы Олег прибил свой щит к вратам Царьграда. Главным результатом похода стал торговый договор о беспошлинной торговле Руси в Византии.

Многие историки считают этот поход легендой. О нём нет упоминаний у византийских авторов, достаточно подробно описавших подобные походы в 860 и 941. Есть сомнения и в отношении договора 907 года, текст которого представляет собой почти дословную компиляцию договоров 911 и 944 гг. Возможно, поход всё же был, но без осады Царьграда. ПВЛ в описании похода Игоря Рюриковича в 944 году передаёт «слова византийского царя» к князю Игорю: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и ещё к той дани».

В 911 году Олег отправил в Константинополь посольство, которое подтвердило «многолетний» мир и заключило новый договор. По сравнению с договором 907 года из него исчезает упоминание о беспошлинной торговле. Олег именуется в договоре «великим князем русским». В подлинности соглашения 911 года сомнений не возникает: она подкрепляется как лингвистическим анализом, так и упоминанием в византийских источниках.

Осенью 912 года, как сообщает Повесть временных лет, князь Олег погиб от укуса змеи.

Обстоятельства смерти Вещего Олега противоречивы. «Повесть временных лет» сообщает, что смерти Олега предшествовало небесное знамение - появление «звезды великой на западе копейным образом». По киевской версии, отражённой в «Повести временных лет», его могила находится в Киеве на горе Щековице. Новгородская первая летопись помещает его могилу в Ладоге, но в то же время говорит, что он ушёл «за море».

В обоих вариантах присутствует легенда о смерти от змеиного укуса. По преданию, волхвы предсказали князю, что он умрёт от своего любимого коня. Олег приказал увести коня и вспомнил о предсказании только через четыре года, когда конь уже давно умер. Олег посмеялся над волхвами и захотел посмотреть на кости коня, встал ногой на череп и сказал: «Его ли мне бояться?» Однако в черепе коня жила ядовитая змея, смертельно ужалившая князя.

Эта легенда находит параллели в исландской саге о викинге Орваре Одде, который также был смертельно ужален на могиле любимого коня. Неизвестно, стала ли сага поводом для создания древнерусской легенды об Олеге или, напротив, обстоятельства гибели Олега послужили материалом для саги.

Однако если Олег является исторической личностью, то Орвар Одд - герой приключенческой саги, созданной на основе устных преданий не ранее XIII века. Колдунья предсказала 12-летнему Одду смерть от его коня. Чтобы не дать свершиться предсказанию, Одд с другом убили коня, бросили в яму, а труп завалили камнями. Вот как погиб Орвар Одд спустя годы: И когда они быстро шли, ударился Одд ногой и нагнулся. «Что это было, обо что я ударился ногой?» Он дотронулся острием копья, и увидели все, что это был череп коня, и тотчас из него взвилась змея, бросилась на Одда и ужалила его в ногу повыше лодыжки. Яд сразу подействовал, распухла вся нога и бедро. От этого укуса так ослабел Одд, что им пришлось помогать ему идти к берегу, и когда он пришёл туда, сказал он: «Вам следует теперь поехать и вырубить мне каменный гроб, а кто-то пусть останется здесь сидеть подле меня и запишет тот рассказ, который я сложу о деяниях своих и жизни». После этого принялся он слагать рассказ, а они стали записывать на дощечке, и как шёл путь Одда, так шёл рассказ [следует виса]. И после этого умирает Одд.

Некоторое время было принято отождествлять Олега с былинным богатырём Вольгой Святославичем.

Г. Ловмянский доказывал, что утвердившееся в научной литературе мнение о первоначальном правлении Олега в Новгороде сомнительно. По версии Г. Ловмянского, Олег был смоленским князем, а его связь с Рюриком - поздняя летописная комбинация. А. Лебедев высказал догадку, что родственником Рюрика мог быть представитель местных нобилей. Факт возложения Олегом дани на Новгород Киеву и варягам может свидетельствовать против версии о новгородском княжении Олега.

Дата смерти Олега, как и все летописные даты русской истории до конца X века, носит условный характер. Историк А. А. Шахматов отметил, что 912 год является также годом смерти византийского императора Льва VI - антагониста Олега. Возможно летописец, знавший, что Олег и Лев были современниками, приурочил окончание их правлений к одной и той же дате. Аналогичное подозрительное совпадение - 945 - и между датами смерти Игоря и свержения с престола его современника, византийского императора Романа I. Учитывая к тому же, что новгородская традиция относит смерть Олега к 922 году, дата 912 становится ещё более сомнительной. Продолжительность княжения Олега и Игоря составляет по 33 года, что вызывает подозрение в былинном источнике этих сведений.

Польский историк XVIII века Х. Ф. Фризе выдвигал версию, что у Вещего Олега был сын, Олег Моравский, который после смерти отца был вынужден покинуть Русь в результате борьбы с князем Игорем. Родственник Рюриковичей Олег Моравский стал последним князем Моравии в 940 году, согласно сочинениям польских и чешских писателей XVI-XVII века, однако его родственная связь с Вещим Олегом является лишь предположением Фризе.

Русское произношение имени Олег возникло, вероятно, от скандинавского имени Helge, что означало изначально (на протошведском - Hailaga) «святой», «обладающий даром исцеления». Из саг известны несколько носителей имени Helgi, время жизни которых датируют VI-IX веками. В сагах также встречаются близкие по звучанию имена Ole, Oleif, Ofeig. Саксон Грамматик называет имена Ole, Oleif, Ofeig, но их этническая принадлежность остаётся неясной.

Среди историков, не поддерживающих норманскую теорию, предпринимались попытки оспорить скандинавскую этимологию имени Олега и связать его с исконно славянскими, тюркскими или иранскими формами. Некоторые исследователи также отмечают, что, учитывая факт написания «Повести временных лет» в XI веке христианскими монахами, прозвище «Вещий» не может считаться аутентичным. Современные историки видят в нём христианские мотивы или даже христианскую пропаганду. Так, в частности, российский историк и археолог В. Я. Петрухин считает, что прозвище «Вещий» и легенда о гибели князя Олега были внесены монахами в летопись с целью показать невозможность языческого предвидения будущего.

Вещий Олег (документальный фильм)

Образ Вещего Олега в искусстве

В драматургии:

Львова А. Д. драматическая панорама в 5 действиях и 14 картинах «Князь Олег Вещий» (премьера 16 сентября 1904 на сцене Народного Дома Николая II), музыка Н. И. Привалова с участием хора гусляров О. У. Смоленского.

В литературе летописный рассказ о смерти Олега положен в основу литературных произведений:

Пушкин А. С. «Песнь о вещем Олеге»;
Высоцкий В. С. «Песня о вещем Олеге»;
Рылеев К. Ф. Думы. Глава I. Олег Вещий. 1825;
Васильев Б. Л. «Вещий Олег»;
Панус О. Ю. «Щиты на вратах».

В кино:

Легенда о княгине Ольге (1983; СССР) режиссёр Юрий Ильенко, в роли Олега Николай Олялин;
Покорение / Honfoglalás (1996; Венгрия), режиссёр Габор Кольтаи, в роли Олега Ласло Хельей;
Сага о викингах / A Viking Saga (2008; Дания, США) режиссёр Микаэль Моуяль, в роли Олега Саймон Брээджер (в детстве), Кен Ведсегор (в молодости);
Вещий Олег. Обретённая быль (2015; Россия) - документальный фильм Михаила Задорнова о Вещем Олеге.

Вещий Олег. Обретённая быль

История - интереснейшая наука, которая хранит сведения о жизни человечества, легендарных событиях и личностях, оказавших влияние на ход исторических событий на Земле. Особенно эти знания важны сейчас, когда происходят события негативного порядка в таких странах, как бывшая Югославия или сегодняшняя Украина. А ведь еще Вещим Олегом Киев был назначен «матерью городов русских»! Сегодня не все знают, прозвали. Может быть, он был предсказателем?

«Повесть временных лет»

Личность Олега появилась в летописях историков, когда описывались события, связанные со смертью новгородского князя Рюрика. Умирая, Рюрик передал ему под опеку своего малолетнего сына Игоря. В 879 году и Новгород, и сын Игорь стали заботой Олега, которого историки считают родственником жены Рюрика. Современные исследователи настаивают на том, что Олег был всего лишь талантливым воином, ставшим воеводой и приближенным человеком новгородского князя. Кем бы ни был Олег - он стал регентом при Игоре, князем Новгорода и Киева, личностью, стоявшей у власти в период создания единой Руси. в своей «Повести…» описывает деятельность князя и указывает на то, почему Олег Вещий.

Поход на Киев

Став регентом и князем новгородским, Олег через три года задумал расширять территорию княжества и отправился в поход на Смоленск. Собрав огромное войско, в 882 году он идет в южном направлении и захватывает этот город. За Смоленском последовал Любеч. В этих городах он поставил своих наместников с достаточным количеством воинов и двинулся дальше по Днепру. На его пути стоял Киев. В это время правление осуществляли Аскольд и Дир. Князь Олег обладал достоинством опытного военного стратега и хитрого умного человека. Оказавшись у Киевских гор, он спрятал свою дружину и показался только с Игорем на руках. Убедив в том, что это визит вежливости по пути в Греки, выманил их из города. Воины расправились с правителями, а Киевом овладел князь Олег.

Почему - Вещий? Этим именем стали его называть только после византийского похода, в 907 году. А пока он стал князем Киевским и объявил этот город «матерью городов русских». С тех пор Олег проводил политику объединения славян, расширял границы земель, освобождал от дани, которая платилась племенам кочевников.

Поход в Византию

Если обратиться к толковому словарю, то можно убедиться в том, что имя Вещий означает не только «предсказатель», но и «рассудительный человек». Таким и был князь Олег. Именно в походе на Византию в 907 году Вещий Олег и проявил свою смекалку. Задумав поход, он собрал огромное войско, не только на конях, а и на кораблях. Это были всякие народы: и варяги, и чуди, и кривичи, и словены, и многие другие, которых греки именовали «Великой Скифью». Князь Игорь оставался править Киевом, а Олег отправился в поход. Именно после похода становится понятно, почему Олега «Вещим» прозвали. Желание расширения границ русских, установления торговых отношений с другими странами толкало Олега в поход на Византию, куда он и отправился в 907 году.

Боевые действия

Придя к Царьграду (Константинополю) с войском и кораблями, которых было две тысячи, Олег высадился на берег. Это пришлось сделать, потому что город со стороны моря был защищен цепями, которыми запирался залив и корабли их преодолеть не могли. Сойдя на берег, князь Олег принялся воевать вокруг Царьграда: убил много людей, поджигал дома и церкви, сделал много злого. Но город не сдавался. И тогда Олег придумал хитрость: приказал поставить свои корабли на колеса. Когда подул попутный ветер - были раскрыты паруса и корабли пошли по направлению к Царьграду. Поняли греки, что пора посылать послов и договариваться о дани. Обещали они Олегу отдать все, что он пожелает. Поднесли ему разных яств и вина, которые князь не принял, опасаясь, что все это отравлено - и не ошибся. Этот факт также указывает на то, почему Олега «Вещим» прозвали: предусмотрительность спасла ему жизнь.

Меч на вратах Царьграда

И обложил Вещий Олег греков данью. Приказал заплатить по 12 гривен на каждого воина в кораблях: а их было по сорока человек. А кораблей - две тысячи. Приказал дать дани и для городов: для Киева, Чернигова, Любеча, Ростова, Полоцка, Переяславля и еще для других мест, над которыми властвовал Олег. Греки были согласны на все условия ради сохранения мира на своей земле. Чтобы утвердить мир, они дали друг другу клятву: греческие цари целовали крест и обещали платить дань. А князь Олег и его мужи клялись своим оружием и богами: русичи были язычниками. Они обещали, что не будут воевать, и заключили мир. В знак победы над греками Олег повесил свой щит на воротах города и только после этого отправился обратно. Возвращался Олег в Киев с огромными богатствами, и прозвали его после этого - «Вещим». Так впервые был подписан мирный договор между двумя странами — Русью и Византией, завязались отношения: они позволяли вести беспошлинную торговлю. Но однажды совершил роковую ошибку и Олег Вещий: события его смерти говорят об этом.

Предсказание волхвов

Обратился Олег Вещий к волхвам с вопросом о своей смерти: отчего предстоит ему умереть? Те предсказывали гибель от его любимого коня. И тогда приказал Вещий Олег поставить коня, кормить, но никогда не приводить к нему. Поклялся никогда не садиться на него. Так продолжалось несколько лет. Олег ходил в походы, княжил в Киеве, заключая мир со многими странами. С тех пор прошло четыре лета, наступило пятое, 912 года. Князь воротился из похода от Царьграда и вспомнил о своем любимом коне. Позвав конюха, он учинил допрос о состоянии его здоровья. На что получил ответ: конь умер. И тому - три года. Олег сделал вывод, что обманывают волхвы в своих предсказаниях: конь уже умер, а князь - жив! Почему Олег Вещий не поверил им и решил увидеть останки коня? Это никому не известно. Захотел Олег увидеть кости его и отправился на то место, где лежат они. Увидев череп коня, он наступил на него со словами: "От сего ли черепа смерть мне принять?"

Из черепа появилась змея и ужалила Вещего Олега в ногу. После этого он заболел и вскоре умер. Сбылось предсказание о том, как умрет князь Олег Вещий, биография которого описана в летописях Нестора, где и приведена эта легенда.

Годы княжества

Великий князь Киевский и Новгородский Вещий Олег получил известность в 879 году и умер в 912. Годы его княжения не остались незамеченными: в этот период произошло объединение славянских племен, был организован единый центр - Киев. Значительно расширились границы Руси, установились добрососедские отношения с Византией. Почему Олега «Вещим» прозвали? За его ум, прозорливость, за умение выбирать правильную стратегию и грамотно вести внешнюю политику.

Точная дата рождения князя Олега не известна. В Новгороде Олег начал княжить с 879 года . После этого он смог убить правителей Киева Дира и Аскольда. И с 892 года уже полноправно управлял Киевом. Так как княжил он в Киеве, то соответственно и столицу он перенес туда же. Некоторые летописцы считают, что именно с того времени начинается образование Древнерусского государства.

Русский Князь Вещий Олег был постоянным предводителем походов. Одним из самых судьбоносных был его поход на Византию. С тех самых пор он и получил свое прозвище «Вещий», что означало «видящей будущее».

Смерть князя Олега от коня (змеи).

Погиб князь в 912 году. Легенда гласит, что волхвы предсказали князю Олегу смерть от собственного коня. Коня увели по приказу князя. Через четыре года Олег вспомнил о предсказании, посмеялся над ним и захотел проверить останки коня. Олег встал ногой на череп коня и произнёс фразу «Его ли мне бояться?». Однако в черепе коня была ядовитая змея, которая и нанесла смертельный укус князю.

Правление князя Олега.

Внешняя политика князя Олега. Поход на Византию.

Благодаря своей силе князь Олег смог присоединить к своим землям (к Киевской руси) такие племена, как северяне, древляне, кривичи, поляне, радимичи. Все эти народы, до вхождения в состав Киевской Руси платили дань хазарам.

В 907 году состоялся легендарный поход на Византию, который приобрел новый поворот во внешней политике князя Олега. Оснащенный, по тем временам приличным вооружением, Олег направился на захват Византии. Император Византии не смог противостоять армии вещего Олега и позволил ему разграбить Константинополь.

В поход Олег направлялся на кораблях, но будучи провидцем, он велел прикрутить к кораблям колеса. Благодаря этому он смог беспрепятственно проникнуть в столицу Византии по земле и с развивающимися парусами. После захвата Византии Олег велел выплатить дань на каждого своего воина и на все русские города. Грекам пришлось согласиться. Так же он потребовал для русских купцов свободной торговли, то есть без пошлинных обязательств.

Внутренняя политика князя Олега.

Так как князь Олег отличался своей захватнической деятельностью и за времена его правления многие города были покорены, то его целью было укрепление этих новых границ. Строились оборонительные крепости.

Внутренняя политика князя в основном была направлена на сбор постоянной подати с захваченных им племен. Он регулярно объезжал свою вотчину и собирал дань.

). Назван так сразу по возвращении из похода 907 года на Византию .

Происхождение Олега

В летописях излагаются две версии биографии Олега: традиционная в «Повести временных лет », и по Новгородской Первой летописи . Новгородская летопись сохранила фрагменты более раннего летописного свода (на котором основывается и «ПВЛ »), однако содержит неточности в хронологии по событиям X века .

После смерти основателя княжеской династии Рюрика в 879 году , Олег стал княжить в Новгороде как опекун малолетнего сына Рюрика Игоря .

Вокняжение в Киеве

Испуганные греки предложили Олегу мир и дань. Согласно договору, Олег получил по 12 гривен за каждую уключину, и Византия обещала платить дань на русские города . В знак победы Олег прибил свой щит к вратам Царьграда. Главным результатом похода стал торговый договор о беспошлинной торговле Руси в Византии.

Многие историки считают этот поход легендой. О нём нет ни единого упоминания у византийских авторов, достаточно подробно описавших подобные походы в и . Есть сомнения и в отношении договора 907 года , текст которого представляет собой почти дословную компиляцию договоров и гг. Возможно, поход всё же был, но без осады Царьграда. ПВЛ в описании похода Игоря Рюриковича в 944 году передаёт «слова византийского царя» к князю Игорю: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и ещё к той дани ».

Эти сведения противоречат русско-византийскому договору 911 года , где Олег именуется великим князем русским , но в то же время они лучше согласуются с восточными известиями о Руси этого периода (см. ниже).

Имя русского предводителя в сообщении не названо и в русских летописях поход не упомянут. Возможно, смутным намёком на него является фраза Новгородской летописи об Олеге «другии сказывают, будто ушёл он за море… ».

С личностью Олега иногда пытаются связать некого русского предводителя H-l-g-w , который по данным хазарского источника (так называемого «Кембриджского документа »), захватил по договорённости с Византией хазарский город Самкерц на Таманском полуострове , но был разбит наместником Самкерца Песахом и отправлен оным на Константинополь . Византийцы сожгли греческим огнём суда русов и тогда H-l-g-w отправился в Персию, где погиб сам со всем войском. Имя H-l-g-w восстанавливают как Хлгу, Хелгъ, Хелго . Он именуется в документе правителем Русии , что делает очень заманчивым его отождествление с Олегом. Однако описываемые события относятся к правлению Игоря - поход русов на Византию совпадает по описанию с походом 941 года , а поход на Персию с набегом русов в 944 году на богатый закавказский город Бердаа близ реки Куры . В историографии были попытки трактовать это сообщение как свидетельство дуумвирата Игоря и Олега, в этом случае жизнь Олега продлевается до середины 40-х годов X века , а начало его правления предполагается более поздним, чем указано в летописи.

Упоминание об Олеге иногда видят в сообщении арабского географа аль-Масуди о двух могущественных славянских правителях. Первый из них носит имя ал-Дир и отождествляется с летописным князем Диром , имя второго в некоторых рукописях читается как Олванг: «Вслед за ним (Диром), следует царь ал-Олванг, у которого много владений, обширные строения, большое войско и обильное военное снаряжение. Он воюет с Румом, франками, лангобардами и другими народами. Войны между ними ведутся с переменным успехом» .

Смерть

Обстоятельства смерти Вещего Олега противоречивы. «Повесть временных лет » сообщает, что смерти Олега предшествовало небесное знамение - появление «звезды великой на западе копейным образом» . По киевской версии, отражённой в «Повести временных лет», его могила находится в Киеве на горе Щековице . Новгородская первая летопись помещает его могилу в Ладоге , но в то же время говорит, что он ушёл «за море» .

В обоих вариантах присутствует легенда о смерти от змеиного укуса. По преданию, волхвы предсказали князю, что он умрёт от своего любимого коня. Олег приказал увести коня и вспомнил о предсказании только через четыре года, когда конь уже давно умер. Олег посмеялся над волхвами и захотел посмотреть на кости коня, встал ногой на череп и сказал: «Его ли мне бояться?» Однако в черепе коня жила ядовитая змея , смертельно ужалившая князя.

Эта легенда находит параллели в исландской саге о викинге Орваре Одде , который также был смертельно ужален на могиле любимого коня . Неизвестно, стала ли сага поводом для создания древнерусской легенды об Олеге или, напротив, обстоятельства гибели Олега послужили материалом для саги. Однако если Олег является исторической личностью, то Орвар Одд - герой приключенческой саги, созданной на основе устных преданий не ранее XIII века . Колдунья предсказала 12-летнему Одду смерть от его коня. Чтобы не дать свершиться предсказанию, Одд с другом убили коня, бросили в яму, а труп завалили камнями. Вот как погиб Орвар Одд спустя годы :

И когда они быстро шли, ударился Одд ногой и нагнулся. «Что это было, обо что я ударился ногой?» Он дотронулся острием копья, и увидели все, что это был череп коня, и тотчас из него взвилась змея, бросилась на Одда и ужалила его в ногу повыше лодыжки. Яд сразу подействовал, распухла вся нога и бедро. От этого укуса так ослабел Одд, что им пришлось помогать ему идти к берегу, и когда он пришёл туда, сказал он: «Вам следует теперь поехать и вырубить мне каменный гроб, а кто-то пусть останется здесь сидеть подле меня и запишет тот рассказ, который я сложу о деяниях своих и жизни». После этого принялся он слагать рассказ, а они стали записывать на дощечке, и как шёл путь Одда, так шёл рассказ [следует виса]. И после этого умирает Одд .

Некоторое время было принято отождествлять Олега с былинным богатырём Вольгой Святославичем .

Образ Вещего Олега в искусстве

В драматургии

В литературе

Летописный рассказ о смерти Олега положен в основу литературных произведений:

• Высоцкий В. С.
• Рылеев К. Ф. 1825.
• Васильев Б. Л. «Вещий Олег»
• Панус О. Ю. «Щиты на вратах», ISBN 978-5-9973-2744-6

В кино

• Легенда о княгине Ольге (1983; СССР) режиссёр Юрий Ильенко , в роли Олега Николай Олялин .
• Покорение / Honfoglalás (1996; Венгрия), режиссёр Габор Кольтаи , в роли Олега Ласло Хельей .
• Сага о викингах / A Viking Saga (2008; Дания, США) режиссёр Микаэль Моуяль , в роли Олега Саймон Брээджер (в детстве), Кен Ведсегор (в молодости).
• (2015; Россия) - документальный фильм Михаила Задорнова о Вещем Олеге.

Напишите отзыв о статье "Олег Вещий"

Примечания

1. в переводе Д. С. Лихачёва
2. // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 4 т. - СПб. , 1907-1909.
3. Вещий - происходит от слова «ведающий», родственные слова «вещун», «ведьма ». См., напр., Словарь М. Фасмера .
   Словарь Даля - Вещий, кому всё ведомо и кто вещает будущее; прорицатель, предсказатель; умный, мудрый, смотрок, предусмотрительный.
4. Татищев В. Н. . История Российская. - Т. 1. - С. 113.
5. Пчёлов Е. В. Рюриковичи. История династии. - С. 48-50.
6. Фурсенко В. // Русский биографический словарь : в 25 томах. - СПб. -М ., 1896-1918.
7. Лурье Я. С.
8. «Повесть временных лет». Год 907.
9. Походы 860 и 941 гг. отражены также и в западноевропейских источниках. Литературные параллели с походом Вещего Олега в 907 году можно найти только в датских легендах, записанных Саксоном Грамматиком в XII веке : легендарный викинг середины IX века Рагнар Лодброк в сражении против жителей Геллеспонта поставил бронзовых коней (поэтический образ корабля викингов) на колёса и направил их на врагов.
10. Повесть временных лет . В год 6420.
11. Аль-Масуди так указывает дату набега: «и год известен; это было после 300 (хиджры), только от меня ускользнуло определение года. » На основании рассказа историки определяют дату - .
12. См. Каспийские походы русов . Поход 913/914.
14. Новосельцев А. П. Образование Древнерусского государства и его первый правитель // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998. - М., 2000. - С. 472.
15. Шайкин А. А. «Сица знаменья не на добро» // Древняя Русь. Вопросы медиевистики . 2002. № 3 (9). С. 107.
16. Одд, сын Грима с острова Рамстад. Родители назвали его Хрольв; приёмный отец - Одд.
17. Коня, согласно саге, звали Факси («Грива »).
18. Вариант саги:

    Бродя и вспоминая, оказался он на том месте, где был похоронен конь его. Протекавший ручей подмыл берег, и кости коня оказались видны. Увидав череп, Одд сказал: «Не моего ли коня Факси этот череп?» - и с силой ударил по черепу копьём. Череп отлетел прочь, а из-под него метнулась потревоженная змея и укусила Одда чуть выше щиколотки…

    «Древняя Русь в свете зарубежных источников». М., 1999.
20. Ловмяньский X. Русь и норманны. - М., 1985. - c. 135-140.
21. Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. - Л., 1985. - С. 245.
22. «Ярославу сущу в новѣгородѣ и оурокомъ дающю. ҂в҃ . гривенъ. ѿ года до года. кыєву. а тысѧщю новѣгородѣ гривенъ раздаваху. и тако даху вси посадницѣ новьгородьстии»; «и оустави варѧгом̑ дань даӕти. ѿ новагорода. т҃ . гривенъ на лѣт. мира дѣлѧ єже до см҃рти Ярославлѧ даӕше варѧгом». См. Полное собрание русских летописей. - Москва, 1962. - Т. 2: Ипатьевская летопись. - Стб. 17, 114-115.
23. О приёмах вычисления летописцами дат событий русской истории IX-X вв. см. статьи В. Г. Лушина «Некоторые особенности хронологической сегментации ранних известий Повести временных лет», «Симметричность летописных дат IX - начала XI вв.» и «882 - 862-852» в сборнике «Историко-археологические записки». [Кн.] I. 2009. С. 22 - 44.
24. См. М. Фасмера , со ссылкой на В. Томсена
25. Proceedings of the 23rd International Congress of Onomastic Sciences August 17-22, 2008, York University, Toronto, Canada
26. См. список в статье Helge
27. Кузьмин А. Г. со ссылкой на древнеболгарскую надпись 904 года , в которой употребляется титул византийского императора «олгу таркан », где олгу означает великий.
28. Галкина Е. С. М., «Вече», 2002. - С.365. Халегу - иран. «творец», «создатель».
29. Грот Л. П. // Шведы и Русский Север. (К 210-летию Александра Лаврентьевича Витберга). Материалы Международного научного симпозиума. Киров, 1997. - С. 153-158.
30. Акулович В. И., Брунцев В. А. в сборнике Труды Санкт-Петербургского Государственного Института Культуры. Том 207. Русские народные музыкальные инструменты в современной культуре России. 131, 143.

Литература

• // Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.]. - СПб. ; [М .] : Тип. т-ва И. В. Сытина , 1911-1915.
• // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
• Мельникова Е. А. // БРЭ . Т.24. - М., 2014.
• Пчёлов Е. В. Рюриковичи. История династии. - М .: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. - 479 с. - ISBN 5-224-03160-5 .
• Татищев В. Н. Собрание сочинений: В 8-ми томах: Т. 1. История Российская . Часть 1: - Репринт с изд. 1963, 1964 гг.. - М .: Ладомир, 1994. - 500 с.
• Славянская энциклопедия. XVII век: в 2 т. Т.1 А-М/ Автор-составитель В. В. Богуславский. - М.: ОЛМА-ПРЕСС; ОАО ПФ «Красный пролетарий», 2003. - 3000 экз. - ISBN 5-224-02249-5

Ссылки

• - М.-Л.: «Издательство Академии Наук СССР», 1950. - 659 с. // «Ізборник». Історія України IX-XVIII
• Изданіе второе. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. Типографія Александрова. 1908. // «Ізборник». Історія України IX-XVIII
• Рыдзевская Е. А. статья «»
• Мельникова Е. А. // Ad fontem. У источника. Сб. ст. в честь С. М. Каштанова. - М.: 2005.
• Черникова Т. В. . Проект РВИО и ВГТРК . .

Отрывок, характеризующий Олег Вещий

Через два часа после этого князь Андрей тихими шагами вошел в кабинет к отцу. Старик всё уже знал. Он стоял у самой двери, и, как только она отворилась, старик молча старческими, жесткими руками, как тисками, обхватил шею сына и зарыдал как ребенок.

Через три дня отпевали маленькую княгиню, и, прощаясь с нею, князь Андрей взошел на ступени гроба. И в гробу было то же лицо, хотя и с закрытыми глазами. «Ах, что вы со мной сделали?» всё говорило оно, и князь Андрей почувствовал, что в душе его оторвалось что то, что он виноват в вине, которую ему не поправить и не забыть. Он не мог плакать. Старик тоже вошел и поцеловал ее восковую ручку, спокойно и высоко лежащую на другой, и ему ее лицо сказало: «Ах, что и за что вы это со мной сделали?» И старик сердито отвернулся, увидав это лицо.

Еще через пять дней крестили молодого князя Николая Андреича. Мамушка подбородком придерживала пеленки, в то время, как гусиным перышком священник мазал сморщенные красные ладонки и ступеньки мальчика.
Крестный отец дед, боясь уронить, вздрагивая, носил младенца вокруг жестяной помятой купели и передавал его крестной матери, княжне Марье. Князь Андрей, замирая от страха, чтоб не утопили ребенка, сидел в другой комнате, ожидая окончания таинства. Он радостно взглянул на ребенка, когда ему вынесла его нянюшка, и одобрительно кивнул головой, когда нянюшка сообщила ему, что брошенный в купель вощечок с волосками не потонул, а поплыл по купели.

Участие Ростова в дуэли Долохова с Безуховым было замято стараниями старого графа, и Ростов вместо того, чтобы быть разжалованным, как он ожидал, был определен адъютантом к московскому генерал губернатору. Вследствие этого он не мог ехать в деревню со всем семейством, а оставался при своей новой должности всё лето в Москве. Долохов выздоровел, и Ростов особенно сдружился с ним в это время его выздоровления. Долохов больной лежал у матери, страстно и нежно любившей его. Старушка Марья Ивановна, полюбившая Ростова за его дружбу к Феде, часто говорила ему про своего сына.
– Да, граф, он слишком благороден и чист душою, – говаривала она, – для нашего нынешнего, развращенного света. Добродетели никто не любит, она всем глаза колет. Ну скажите, граф, справедливо это, честно это со стороны Безухова? А Федя по своему благородству любил его, и теперь никогда ничего дурного про него не говорит. В Петербурге эти шалости с квартальным там что то шутили, ведь они вместе делали? Что ж, Безухову ничего, а Федя все на своих плечах перенес! Ведь что он перенес! Положим, возвратили, да ведь как же и не возвратить? Я думаю таких, как он, храбрецов и сынов отечества не много там было. Что ж теперь – эта дуэль! Есть ли чувство, честь у этих людей! Зная, что он единственный сын, вызвать на дуэль и стрелять так прямо! Хорошо, что Бог помиловал нас. И за что же? Ну кто же в наше время не имеет интриги? Что ж, коли он так ревнив? Я понимаю, ведь он прежде мог дать почувствовать, а то год ведь продолжалось. И что же, вызвал на дуэль, полагая, что Федя не будет драться, потому что он ему должен. Какая низость! Какая гадость! Я знаю, вы Федю поняли, мой милый граф, оттого то я вас душой люблю, верьте мне. Его редкие понимают. Это такая высокая, небесная душа!
Сам Долохов часто во время своего выздоровления говорил Ростову такие слова, которых никак нельзя было ожидать от него. – Меня считают злым человеком, я знаю, – говаривал он, – и пускай. Я никого знать не хочу кроме тех, кого люблю; но кого я люблю, того люблю так, что жизнь отдам, а остальных передавлю всех, коли станут на дороге. У меня есть обожаемая, неоцененная мать, два три друга, ты в том числе, а на остальных я обращаю внимание только на столько, на сколько они полезны или вредны. И все почти вредны, в особенности женщины. Да, душа моя, – продолжал он, – мужчин я встречал любящих, благородных, возвышенных; но женщин, кроме продажных тварей – графинь или кухарок, всё равно – я не встречал еще. Я не встречал еще той небесной чистоты, преданности, которых я ищу в женщине. Ежели бы я нашел такую женщину, я бы жизнь отдал за нее. А эти!… – Он сделал презрительный жест. – И веришь ли мне, ежели я еще дорожу жизнью, то дорожу только потому, что надеюсь еще встретить такое небесное существо, которое бы возродило, очистило и возвысило меня. Но ты не понимаешь этого.
– Нет, я очень понимаю, – отвечал Ростов, находившийся под влиянием своего нового друга.

Осенью семейство Ростовых вернулось в Москву. В начале зимы вернулся и Денисов и остановился у Ростовых. Это первое время зимы 1806 года, проведенное Николаем Ростовым в Москве, было одно из самых счастливых и веселых для него и для всего его семейства. Николай привлек с собой в дом родителей много молодых людей. Вера была двадцати летняя, красивая девица; Соня шестнадцати летняя девушка во всей прелести только что распустившегося цветка; Наташа полу барышня, полу девочка, то детски смешная, то девически обворожительная.
В доме Ростовых завелась в это время какая то особенная атмосфера любовности, как это бывает в доме, где очень милые и очень молодые девушки. Всякий молодой человек, приезжавший в дом Ростовых, глядя на эти молодые, восприимчивые, чему то (вероятно своему счастию) улыбающиеся, девические лица, на эту оживленную беготню, слушая этот непоследовательный, но ласковый ко всем, на всё готовый, исполненный надежды лепет женской молодежи, слушая эти непоследовательные звуки, то пенья, то музыки, испытывал одно и то же чувство готовности к любви и ожидания счастья, которое испытывала и сама молодежь дома Ростовых.
В числе молодых людей, введенных Ростовым, был одним из первых – Долохов, который понравился всем в доме, исключая Наташи. За Долохова она чуть не поссорилась с братом. Она настаивала на том, что он злой человек, что в дуэли с Безуховым Пьер был прав, а Долохов виноват, что он неприятен и неестествен.
– Нечего мне понимать, – с упорным своевольством кричала Наташа, – он злой и без чувств. Вот ведь я же люблю твоего Денисова, он и кутила, и всё, а я всё таки его люблю, стало быть я понимаю. Не умею, как тебе сказать; у него всё назначено, а я этого не люблю. Денисова…
– Ну Денисов другое дело, – отвечал Николай, давая чувствовать, что в сравнении с Долоховым даже и Денисов был ничто, – надо понимать, какая душа у этого Долохова, надо видеть его с матерью, это такое сердце!
– Уж этого я не знаю, но с ним мне неловко. И ты знаешь ли, что он влюбился в Соню?
– Какие глупости…
– Я уверена, вот увидишь. – Предсказание Наташи сбывалось. Долохов, не любивший дамского общества, стал часто бывать в доме, и вопрос о том, для кого он ездит, скоро (хотя и никто не говорил про это) был решен так, что он ездит для Сони. И Соня, хотя никогда не посмела бы сказать этого, знала это и всякий раз, как кумач, краснела при появлении Долохова.
Долохов часто обедал у Ростовых, никогда не пропускал спектакля, где они были, и бывал на балах adolescentes [подростков] у Иогеля, где всегда бывали Ростовы. Он оказывал преимущественное внимание Соне и смотрел на нее такими глазами, что не только она без краски не могла выдержать этого взгляда, но и старая графиня и Наташа краснели, заметив этот взгляд.
Видно было, что этот сильный, странный мужчина находился под неотразимым влиянием, производимым на него этой черненькой, грациозной, любящей другого девочкой.
Ростов замечал что то новое между Долоховым и Соней; но он не определял себе, какие это были новые отношения. «Они там все влюблены в кого то», думал он про Соню и Наташу. Но ему было не так, как прежде, ловко с Соней и Долоховым, и он реже стал бывать дома.
С осени 1806 года опять всё заговорило о войне с Наполеоном еще с большим жаром, чем в прошлом году. Назначен был не только набор рекрут, но и еще 9 ти ратников с тысячи. Повсюду проклинали анафемой Бонапартия, и в Москве только и толков было, что о предстоящей войне. Для семейства Ростовых весь интерес этих приготовлений к войне заключался только в том, что Николушка ни за что не соглашался оставаться в Москве и выжидал только конца отпуска Денисова с тем, чтобы с ним вместе ехать в полк после праздников. Предстоящий отъезд не только не мешал ему веселиться, но еще поощрял его к этому. Большую часть времени он проводил вне дома, на обедах, вечерах и балах.

ХI
На третий день Рождества, Николай обедал дома, что в последнее время редко случалось с ним. Это был официально прощальный обед, так как он с Денисовым уезжал в полк после Крещенья. Обедало человек двадцать, в том числе Долохов и Денисов.
Никогда в доме Ростовых любовный воздух, атмосфера влюбленности не давали себя чувствовать с такой силой, как в эти дни праздников. «Лови минуты счастия, заставляй себя любить, влюбляйся сам! Только это одно есть настоящее на свете – остальное всё вздор. И этим одним мы здесь только и заняты», – говорила эта атмосфера. Николай, как и всегда, замучив две пары лошадей и то не успев побывать во всех местах, где ему надо было быть и куда его звали, приехал домой перед самым обедом. Как только он вошел, он заметил и почувствовал напряженность любовной атмосферы в доме, но кроме того он заметил странное замешательство, царствующее между некоторыми из членов общества. Особенно взволнованы были Соня, Долохов, старая графиня и немного Наташа. Николай понял, что что то должно было случиться до обеда между Соней и Долоховым и с свойственною ему чуткостью сердца был очень нежен и осторожен, во время обеда, в обращении с ними обоими. В этот же вечер третьего дня праздников должен был быть один из тех балов у Иогеля (танцовального учителя), которые он давал по праздникам для всех своих учеников и учениц.
– Николенька, ты поедешь к Иогелю? Пожалуйста, поезжай, – сказала ему Наташа, – он тебя особенно просил, и Василий Дмитрич (это был Денисов) едет.
– Куда я не поеду по приказанию г"афини! – сказал Денисов, шутливо поставивший себя в доме Ростовых на ногу рыцаря Наташи, – pas de chale [танец с шалью] готов танцовать.
– Коли успею! Я обещал Архаровым, у них вечер, – сказал Николай.
– А ты?… – обратился он к Долохову. И только что спросил это, заметил, что этого не надо было спрашивать.
– Да, может быть… – холодно и сердито отвечал Долохов, взглянув на Соню и, нахмурившись, точно таким взглядом, каким он на клубном обеде смотрел на Пьера, опять взглянул на Николая.
«Что нибудь есть», подумал Николай и еще более утвердился в этом предположении тем, что Долохов тотчас же после обеда уехал. Он вызвал Наташу и спросил, что такое?
– А я тебя искала, – сказала Наташа, выбежав к нему. – Я говорила, ты всё не хотел верить, – торжествующе сказала она, – он сделал предложение Соне.
Как ни мало занимался Николай Соней за это время, но что то как бы оторвалось в нем, когда он услыхал это. Долохов был приличная и в некоторых отношениях блестящая партия для бесприданной сироты Сони. С точки зрения старой графини и света нельзя было отказать ему. И потому первое чувство Николая, когда он услыхал это, было озлобление против Сони. Он приготавливался к тому, чтобы сказать: «И прекрасно, разумеется, надо забыть детские обещания и принять предложение»; но не успел он еще сказать этого…
– Можешь себе представить! она отказала, совсем отказала! – заговорила Наташа. – Она сказала, что любит другого, – прибавила она, помолчав немного.
«Да иначе и не могла поступить моя Соня!» подумал Николай.
– Сколько ее ни просила мама, она отказала, и я знаю, она не переменит, если что сказала…
– А мама просила ее! – с упреком сказал Николай.
– Да, – сказала Наташа. – Знаешь, Николенька, не сердись; но я знаю, что ты на ней не женишься. Я знаю, Бог знает отчего, я знаю верно, ты не женишься.
– Ну, этого ты никак не знаешь, – сказал Николай; – но мне надо поговорить с ней. Что за прелесть, эта Соня! – прибавил он улыбаясь.
– Это такая прелесть! Я тебе пришлю ее. – И Наташа, поцеловав брата, убежала.
Через минуту вошла Соня, испуганная, растерянная и виноватая. Николай подошел к ней и поцеловал ее руку. Это был первый раз, что они в этот приезд говорили с глазу на глаз и о своей любви.
– Sophie, – сказал он сначала робко, и потом всё смелее и смелее, – ежели вы хотите отказаться не только от блестящей, от выгодной партии; но он прекрасный, благородный человек… он мой друг…
Соня перебила его.
– Я уж отказалась, – сказала она поспешно.
– Ежели вы отказываетесь для меня, то я боюсь, что на мне…
Соня опять перебила его. Она умоляющим, испуганным взглядом посмотрела на него.
– Nicolas, не говорите мне этого, – сказала она.
– Нет, я должен. Может быть это suffisance [самонадеянность] с моей стороны, но всё лучше сказать. Ежели вы откажетесь для меня, то я должен вам сказать всю правду. Я вас люблю, я думаю, больше всех…
– Мне и довольно, – вспыхнув, сказала Соня.
– Нет, но я тысячу раз влюблялся и буду влюбляться, хотя такого чувства дружбы, доверия, любви, я ни к кому не имею, как к вам. Потом я молод. Мaman не хочет этого. Ну, просто, я ничего не обещаю. И я прошу вас подумать о предложении Долохова, – сказал он, с трудом выговаривая фамилию своего друга.
– Не говорите мне этого. Я ничего не хочу. Я люблю вас, как брата, и всегда буду любить, и больше мне ничего не надо.
– Вы ангел, я вас не стою, но я только боюсь обмануть вас. – Николай еще раз поцеловал ее руку.

У Иогеля были самые веселые балы в Москве. Это говорили матушки, глядя на своих adolescentes, [девушек,] выделывающих свои только что выученные па; это говорили и сами adolescentes и adolescents, [девушки и юноши,] танцовавшие до упаду; эти взрослые девицы и молодые люди, приезжавшие на эти балы с мыслию снизойти до них и находя в них самое лучшее веселье. В этот же год на этих балах сделалось два брака. Две хорошенькие княжны Горчаковы нашли женихов и вышли замуж, и тем еще более пустили в славу эти балы. Особенного на этих балах было то, что не было хозяина и хозяйки: был, как пух летающий, по правилам искусства расшаркивающийся, добродушный Иогель, который принимал билетики за уроки от всех своих гостей; было то, что на эти балы еще езжали только те, кто хотел танцовать и веселиться, как хотят этого 13 ти и 14 ти летние девочки, в первый раз надевающие длинные платья. Все, за редкими исключениями, были или казались хорошенькими: так восторженно они все улыбались и так разгорались их глазки. Иногда танцовывали даже pas de chale лучшие ученицы, из которых лучшая была Наташа, отличавшаяся своею грациозностью; но на этом, последнем бале танцовали только экосезы, англезы и только что входящую в моду мазурку. Зала была взята Иогелем в дом Безухова, и бал очень удался, как говорили все. Много было хорошеньких девочек, и Ростовы барышни были из лучших. Они обе были особенно счастливы и веселы. В этот вечер Соня, гордая предложением Долохова, своим отказом и объяснением с Николаем, кружилась еще дома, не давая девушке дочесать свои косы, и теперь насквозь светилась порывистой радостью.
Наташа, не менее гордая тем, что она в первый раз была в длинном платье, на настоящем бале, была еще счастливее. Обе были в белых, кисейных платьях с розовыми лентами.
Наташа сделалась влюблена с самой той минуты, как она вошла на бал. Она не была влюблена ни в кого в особенности, но влюблена была во всех. В того, на кого она смотрела в ту минуту, как она смотрела, в того она и была влюблена.
– Ах, как хорошо! – всё говорила она, подбегая к Соне.
Николай с Денисовым ходили по залам, ласково и покровительственно оглядывая танцующих.
– Как она мила, к"асавица будет, – сказал Денисов.
– Кто?
– Г"афиня Наташа, – отвечал Денисов.
– И как она танцует, какая г"ация! – помолчав немного, опять сказал он.
– Да про кого ты говоришь?
– Про сест"у п"о твою, – сердито крикнул Денисов.
Ростов усмехнулся.
– Mon cher comte; vous etes l"un de mes meilleurs ecoliers, il faut que vous dansiez, – сказал маленький Иогель, подходя к Николаю. – Voyez combien de jolies demoiselles. [Любезный граф, вы один из лучших моих учеников. Вам надо танцовать. Посмотрите, сколько хорошеньких девушек!] – Он с тою же просьбой обратился и к Денисову, тоже своему бывшему ученику.
– Non, mon cher, je fe"ai tapisse"ie, [Нет, мой милый, я посижу у стенки,] – сказал Денисов. – Разве вы не помните, как дурно я пользовался вашими уроками?
– О нет! – поспешно утешая его, сказал Иогель. – Вы только невнимательны были, а вы имели способности, да, вы имели способности.
Заиграли вновь вводившуюся мазурку; Николай не мог отказать Иогелю и пригласил Соню. Денисов подсел к старушкам и облокотившись на саблю, притопывая такт, что то весело рассказывал и смешил старых дам, поглядывая на танцующую молодежь. Иогель в первой паре танцовал с Наташей, своей гордостью и лучшей ученицей. Мягко, нежно перебирая своими ножками в башмачках, Иогель первым полетел по зале с робевшей, но старательно выделывающей па Наташей. Денисов не спускал с нее глаз и пристукивал саблей такт, с таким видом, который ясно говорил, что он сам не танцует только от того, что не хочет, а не от того, что не может. В середине фигуры он подозвал к себе проходившего мимо Ростова.
– Это совсем не то, – сказал он. – Разве это польская мазу"ка? А отлично танцует. – Зная, что Денисов и в Польше даже славился своим мастерством плясать польскую мазурку, Николай подбежал к Наташе:
– Поди, выбери Денисова. Вот танцует! Чудо! – сказал он.
Когда пришел опять черед Наташе, она встала и быстро перебирая своими с бантиками башмачками, робея, одна пробежала через залу к углу, где сидел Денисов. Она видела, что все смотрят на нее и ждут. Николай видел, что Денисов и Наташа улыбаясь спорили, и что Денисов отказывался, но радостно улыбался. Он подбежал.
– Пожалуйста, Василий Дмитрич, – говорила Наташа, – пойдемте, пожалуйста.
– Да, что, увольте, г"афиня, – говорил Денисов.
– Ну, полно, Вася, – сказал Николай.
– Точно кота Ваську угова"ивают, – шутя сказал Денисов.
– Целый вечер вам буду петь, – сказала Наташа.
– Волшебница всё со мной сделает! – сказал Денисов и отстегнул саблю. Он вышел из за стульев, крепко взял за руку свою даму, приподнял голову и отставил ногу, ожидая такта. Только на коне и в мазурке не видно было маленького роста Денисова, и он представлялся тем самым молодцом, каким он сам себя чувствовал. Выждав такт, он с боку, победоносно и шутливо, взглянул на свою даму, неожиданно пристукнул одной ногой и, как мячик, упруго отскочил от пола и полетел вдоль по кругу, увлекая за собой свою даму. Он не слышно летел половину залы на одной ноге, и, казалось, не видел стоявших перед ним стульев и прямо несся на них; но вдруг, прищелкнув шпорами и расставив ноги, останавливался на каблуках, стоял так секунду, с грохотом шпор стучал на одном месте ногами, быстро вертелся и, левой ногой подщелкивая правую, опять летел по кругу. Наташа угадывала то, что он намерен был сделать, и, сама не зная как, следила за ним – отдаваясь ему. То он кружил ее, то на правой, то на левой руке, то падая на колена, обводил ее вокруг себя, и опять вскакивал и пускался вперед с такой стремительностью, как будто он намерен был, не переводя духа, перебежать через все комнаты; то вдруг опять останавливался и делал опять новое и неожиданное колено. Когда он, бойко закружив даму перед ее местом, щелкнул шпорой, кланяясь перед ней, Наташа даже не присела ему. Она с недоуменьем уставила на него глаза, улыбаясь, как будто не узнавая его. – Что ж это такое? – проговорила она.
Несмотря на то, что Иогель не признавал эту мазурку настоящей, все были восхищены мастерством Денисова, беспрестанно стали выбирать его, и старики, улыбаясь, стали разговаривать про Польшу и про доброе старое время. Денисов, раскрасневшись от мазурки и отираясь платком, подсел к Наташе и весь бал не отходил от нее.

Два дня после этого, Ростов не видал Долохова у своих и не заставал его дома; на третий день он получил от него записку. «Так как я в доме у вас бывать более не намерен по известным тебе причинам и еду в армию, то нынче вечером я даю моим приятелям прощальную пирушку – приезжай в английскую гостинницу». Ростов в 10 м часу, из театра, где он был вместе с своими и Денисовым, приехал в назначенный день в английскую гостинницу. Его тотчас же провели в лучшее помещение гостинницы, занятое на эту ночь Долоховым. Человек двадцать толпилось около стола, перед которым между двумя свечами сидел Долохов. На столе лежало золото и ассигнации, и Долохов метал банк. После предложения и отказа Сони, Николай еще не видался с ним и испытывал замешательство при мысли о том, как они свидятся.
Светлый холодный взгляд Долохова встретил Ростова еще у двери, как будто он давно ждал его.
– Давно не видались, – сказал он, – спасибо, что приехал. Вот только домечу, и явится Илюшка с хором.
– Я к тебе заезжал, – сказал Ростов, краснея.
Долохов не отвечал ему. – Можешь поставить, – сказал он.
Ростов вспомнил в эту минуту странный разговор, который он имел раз с Долоховым. – «Играть на счастие могут только дураки», сказал тогда Долохов.
– Или ты боишься со мной играть? – сказал теперь Долохов, как будто угадав мысль Ростова, и улыбнулся. Из за улыбки его Ростов увидал в нем то настроение духа, которое было у него во время обеда в клубе и вообще в те времена, когда, как бы соскучившись ежедневной жизнью, Долохов чувствовал необходимость каким нибудь странным, большей частью жестоким, поступком выходить из нее.
Ростову стало неловко; он искал и не находил в уме своем шутки, которая ответила бы на слова Долохова. Но прежде, чем он успел это сделать, Долохов, глядя прямо в лицо Ростову, медленно и с расстановкой, так, что все могли слышать, сказал ему:
– А помнишь, мы говорили с тобой про игру… дурак, кто на счастье хочет играть; играть надо наверное, а я хочу попробовать.
«Попробовать на счастие, или наверное?» подумал Ростов.
– Да и лучше не играй, – прибавил он, и треснув разорванной колодой, прибавил: – Банк, господа!
Придвинув вперед деньги, Долохов приготовился метать. Ростов сел подле него и сначала не играл. Долохов взглядывал на него.
– Что ж не играешь? – сказал Долохов. И странно, Николай почувствовал необходимость взять карту, поставить на нее незначительный куш и начать игру.
– Со мной денег нет, – сказал Ростов.
– Поверю!
Ростов поставил 5 рублей на карту и проиграл, поставил еще и опять проиграл. Долохов убил, т. е. выиграл десять карт сряду у Ростова.
– Господа, – сказал он, прометав несколько времени, – прошу класть деньги на карты, а то я могу спутаться в счетах.
Один из игроков сказал, что, он надеется, ему можно поверить.
– Поверить можно, но боюсь спутаться; прошу класть деньги на карты, – отвечал Долохов. – Ты не стесняйся, мы с тобой сочтемся, – прибавил он Ростову.

Князь Олег – биография

Откуда мы знаем о князе Олеге, прозванном Вещим?

Из двух летописей:

• Повесть временных лет,
• Новгородская Первая летопись.

Получив власть над новгородскими землями после смерти Рюрика , как регент его малолетнего сына Игоря , Олег захватил Киев и перенёс туда столицу, объединив, тем самым, два главных центра восточных славян. Умер в 912 году.

Точное происхождение Олега в «Повести временных лет» не указывается. Говорится только, что он был родичем (соплеменником) Рюрика.

А что говорит об Олеге Новгородская Первая летопись?

В Новгородской Первой летописи Олег изображается не князем, а воеводой при Игоре. Это Игорь убивает Аскольда, захватывает Киев и идёт войной на Византию. А Олег вернулся обратно на север, в Ладогу , где умер не в 912, а в 922 году. Новгородская летопись сообщает ещё одну версию гибели Олега: некоторые говорят, что Олег ушел «за море» и там умер.

Две летописи изображают события совершенно по-разному.

Какой летописи верить?

Начнем с того, что Повесть временных лет признается всеми главным историческим источником для реконструкции прошлого Древнерусского государства. Но этот не значит, что все сведения, которые она излагает, считаются абсолютно достоверными. За доверие к информации об Олеге из этой летописи говорит русско-византийский договор 911 года, где Олег назван великим князем русским, который заключает договор от своего имени.

А что же Новгородская летопись? Новгородская летопись сохранила фрагменты более раннего летописного свода, на котором базируется и «Повесть временных лет», поэтому тоже заслуживает определенного доверия. По мнению ряда исследователей, эта летопись даже старше ПВЛ. Её сведения лучше согласуются с восточными известиями о Руси этого периода.

И что же делать историкам? Пока что историки обычно в научных, научно-популярных и учебных текстах используют сведения, взятые из Повести временных лет.

Правление князя Олега

Князь Олег представляется по версии Повести временных лет умелым полководцем и предусмотрительным политиком. Впервые в этой хронике сообщается о нём в 879 году в связи со смертью Рюрика. Княжение перешло к нему как к «родичу» Рюрика и опекуну над Игорем – его малолетним сыном. Таким образом, Олег правил в 879-882 гг. на восточнославянском Севере у ильменских словен, кривичей и окрестных финно-угров (племена веси, мери, чуди).

В 882 году, собрав воинов от многих проживавших на севере Руси народов, Олег выступил в поход на юг. Он захватил Смоленск , Любеч, далее путь лежал на Киев. В Киеве правили бывшие дружинники Рюрика Аскольд и Дир. В 866 году они были отпущены Рюриком в поход на Византию. После возвращения из похода Аскольд и Дир осели в Киеве.

Добравшись до Киева, Олег отправил к ним посла со словами: «Купцы мы, едем в греки от Олега и от Игоря княжича, да приходите к роду своему и к нам». Аскольд и Дир пришли… Олег, спрятал одних воинов в ладьях, а других за собой оставил, а сам пошёл вперёд, и нёс на руках юного княжича Игоря, и объявил им: «Вы не князья и не княжего роду, а я - княжего роду».

Предъявив им наследника Рюрика, малолетнего Игоря, Олег сказал: «А он - сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира.

Расположение Киева показалось князю Олегу весьма удобным. Город находился примерно на середине важнейшего торгового пути «из варяг в греки». Он обосновался там с дружиной, объявив: «Да будет это мать городов русских».

Таким образом, в 882 году киевский князь Олег объединил под своей властью два главных центра складывания государственности у восточнославянских племен: Киевщину («Куябу» – в зарубежных источниках) и «Новгород» («Славию»). Земли Северной и Южной Руси стали единым государством – Киевская Русь. Дату 882 год многие современные историки принимают за условную дату рождения Древнерусского государства, а князя Олега считают его основателем и первым правителем.

Годы правления князя Олега в Киеве – 882-912. Согласно Повести временных лет, после смерти Олега от укуса змеи князем Киевским становится сын Рюрика Игорь (912-945).

Вокняжившись в Киеве, Олег установил для Новгорода дань варягам в 300 гривен.

Последующие годы князь Олег посвятил завоеванию соседних с Киевом славянских народов на левом и правом берегах Днепра – древлян, северян, полян, радимичей, многие народы до этого находились в зависимости от хазар и платили им дань.

Поход князя Олега на Византию

Об этом походе мы узнаем из Повести временных лет, которая сообщает, что в 907 году князь Олег, собрав огромное войско, на кораблях, число которых достигало 2000, двинулся на Царьград. По подсчетам, количество воинов достигало 80 тысяч, и состояла рать из варягов и воинов подвластных Руси славянских и неславянских народов.

Доступ вражеским кораблям в гавань Константинополя греки перекрыли цепью. Однако князь Олег придумал, как обойти это препятствие. Он приказал поставить корабли на колеса. Неисчислимую армаду попутный ветер погнал по суше к стенам византийской столицы. Испугались греки и запросили мира. Князь Олег потребовал большую дань – по 12 гривен на каждого воина. Свой щит в знак победы он повесил на вратах Царьграда. Князя Олега после этого похода прозвали Вещим.

Однако, не все исследователи уверены, что такой поход вообще был.

Сторонники идеи о том, что поход имел место, в качестве доказательства ссылаются на достоверность заключенного после него русско-византийского договора 911 года. А договор был исключительно удачным. Русские купцы получили право беспошлинной торговли в Константинополе, полгода могли жить в столичном предместье в монастыре Св. Мамонта, за счет византийской стороны получать продовольствие и производить ремонт своих ладей. Такому договору вполне могла предшествовать блестящая победа князя Олега.

Но есть серьезные аргументы в пользу мнения о легендарности похода, поскольку о таком значительном событии говорят только русские источники, но молчат греческие. А ведь многочисленные вражеские осады и нападения, которым подвергался Константинополь на протяжении веков, византийские авторы описывали часто и красочно. Так были описаны и нападения Руси в 860 и 941 гг. А про этот поход и взятие Царьграда – ни слова.

Смерть князя Олега

Погиб князь в 912 году. Легенда рассказывает, что волхвы предсказали князю Олегу смерть от собственного любимого коня. Князь приказал увести его и о зловещем пророчестве вспомнил лишь через несколько лет, когда конь давно умер. Смеясь над волхвами, он захотел посмотреть на кости коня, и произнес, встав одной ногой на череп: «Его ли мне бояться?». Из черепа в тот же миг выползла змея, и нанесла смертельный укус князю.

Разумеется, это всего лишь легенда, записанная несколько веков спустя после смерти Олега. Легендарному князю – легендарная смерть.

Итоги правления князя Олега

Подведем итоги правления первого руководителя Древнерусского государства.

Внутренняя политика князя Олега

Ученые связывают с княжением Олега в Киеве значительные события древнерусской истории. Прежде всего, было заложено территориальное ядро Древнерусского государства. При нем Киев стал новой резиденцией Древнерусской державы. Верховным правителем Олега признали племена ильменских словен, кривичей, полян, северян, древлян, вятичей, радимичей, уличей и тиверцев. Через своих наместников и местных князей ему удалось заложить основы государственного управления молодой страной. Ежегодные объезды населения (Полюдье) заложили основу судебной и налоговой систем.

Внешняя политика князя Олега

Вел князь Олег и активную внешнюю политику. До него в течение двух веков Хазарский каганат собирал дань с ряда восточнославянских земель. Олег воевал с хазарами, и освободил славян от дани каганату. У границ державы Олега в 898 году появились венгры, переселяющиеся в Европу из Азии. Князь сумел наладить мирные отношения с этим воинственным народом. Поход Олега в 907 году на столицу Византийской империи Царьград (Константинополь) увенчался блестящей победой. В 909 году Русь и Византийская империя заключили военный договор о союзе. Но особенно удачным был торговый договор 911 года, по которому русские купцы получили уникальное для того времени право беспошлинной торговли с Византией, а в случае нужды, полное обеспечение продовольствием и мастерами корабельного дела для ремонта своих ладей.