Главная » Отделка фасада » Грустная история про девушку-лесби. Би и лесби: женские тайны Рассказы; Повести; Стихотворения в прозе;… Иван Тургенев

Грустная история про девушку-лесби. Би и лесби: женские тайны Рассказы; Повести; Стихотворения в прозе;… Иван Тургенев

Любовь женщины к женщине… что может подарить такой союз?Героини рассказов – женщины разных возрастов, профессий, городов, стран. Их объединяет одно – все они хотят Любви. И поскольку на пути к этой особенной любви встречаются две женщины – чувства обостряются до предела.Трамонтана – это ветер, который дует так долго и сильно, что в Каталонии существует поверье: трамонтана лишает людей рассудка. Героини рассказов балансируют на грани: ветер перемен, врываясь в их жизни, меняет их реальность.

Трамонтана

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Трамонтана. Рассказы о лесбийской любви (Евгения Монастырская) предоставлен нашим книжным партнёром - компанией ЛитРес .

ISBN 978-5-4490-8169-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Трамонтана

Сборник рассказов

Евгения Монастырская

Первое издание

Дизайн обложки Евгении Монастырской

В оформлении обложки книги использована картина Марии Резник «Ветер»

Ей казалось, ее любимая уплывает от нее; растворяется в дымке лицо, тает тонкий силуэт, ускользают большие внимательные глаза. Как странно, – думала Лена, – Наташа совсем рядом, но такая чужая, замкнутая, не моя.

Лена сидела на кухне за ноутбуком, попивая крепкий чай, шел второй час ночи. Она пыталась читать новости в интернете, но смутное предчувствие надвигающейся катастрофы мешало сосредоточиться на тексте.

В комнате спала ее девушка. Не моя, – повторила про себя Лена и посмотрела в черный провал окна. Редкий секс, который случался раз в месяц, уже давно не приносил им радости. Это была уже не близость. В такие моменты ей казалось, будто они два испорченных робота, автоматически совершающие нелепые движения, издающие нелепые звуки. После этой случки, иначе она не могла назвать то, что происходило между ними, она испытывала досаду и острое чувство неловкости. И даже больше – ей было стыдно, стыдно непонятно за что.

Они бродили по квартире пасмурными тенями, и Лена чувствовала, как растет напряжение. Наташа делала вид, что ничего не происходит. Все так же готовила ей ужин, машинально о чем-то спрашивала и даже звонко целовала в щеку. Но вместо интересных бесед за столом, которые они так ценили раньше, теперь над ними висело тягостное молчание. Попытки начать разговор ни к чему не приводили – диалог тут же затухал. И Лена опять чувствовала досаду и неловкость.

Выяснения отношений лишь осложняли ситуацию; они осыпали друг друга взаимными претензиями, упрекали в эгоизме. Лена все также испытывала нежность к этой стройной девушке, хотелось обнять ее голову, зарыться лицом в волосы, поцеловать в макушку и сказать фразу, которую она так часто повторяла:

– Я люблю твой мозг. Целую тебя в мозг.

Еще с начала их бурных отношений Лена боялась, что их любовь – это хрупкое чудо, с каждым годом будет блекнуть, угасать. В начале, говорила она Наташе, уже заключен конец. Все проходит свой цикл: зарождение, развитие, гибель. Не раз ей хотелось уйти, сбежать от этих отношений, чтобы не наблюдать их печальный распад, конец. Чудесно, говорила она, расстаться на взлете, в самом начале.

Как люди справляются с этим? – думала Лена. С постепенным угасанием чувств? Смиряются? Считают, что скука в отношениях, это еще не самое худшее? Что лучше проверенный надежный партнер – друг, пусть даже уже не слишком интересный и не желанный, чем одиночество и поиск новых неведомых отношений? Они привыкают друг к другу, становятся родными, что уже неплохо – иметь родного человека в этом изменчивом и весьма опасном мире. Бесконечные разговоры, трепетные прикосновения, бурные ласки – это восхитительное путешествие друг в друга рано или поздно заканчивается. И на сцену не торопясь выползает его величество Привычка. Многие так и остаются жить, замурованные в привычку. А другие? Другие спасаются бегством. Но, может быть, кто-то все-таки вытягивает этот волшебный билет, который называется «счастливым браком»?

– Хорошее дело браком не назовут, – с усмешкой любила повторять Наташа.

И в то же время Наташа всегда стремилась строить стабильные длительные отношения. И на стенания Лены, что все когда-нибудь заканчивается, бодро отвечала:

– Да, заканчивается. Но между началом и концом будет столько встреч, столько любви и ярких чувств. Размолвок и бурных примирений. Целая жизнь! Которую стоит прожить!

Да, жизнь у них была действительно яркой, подумала Лена, встала и налила новый стакан чая. Но что случилось теперь?

Как-то в начале их романа Лена спросила:

– А как закончились отношения с твоей предыдущей девушкой?

– Без скандалов. Мы стали неинтересны друг другу. Жили в одной квартире как соседи, каждая своей жизнью. Однажды я просто попросила ее отдать мне ключи от моей квартиры. Она спокойно отдала и исчезла из моей жизни.

Лена осторожно, чтобы не шуметь, снова села за стол. Рассеянно скользнула взглядом по поверхности столешницы и только теперь, среди пары книг, неубранных чашек и листов бумаги заметила Наташин мобильник. Машинально взяла его, погладила пальцами гладкий экран.

Ей вдруг невыносимо захотелось заглянуть в сообщения. Может быть, у Наташи есть другая? И вот прямо сейчас, она обнаружит их смс? Никогда за четыре года их романа она не позволяла себе заглядывать в ее телефон. Даже, когда временами подозревала, что у Наташи мог случиться роман. Нет, она считала это отвратительным и неприемлемым.

Осторожно, будто это было живое хрупкое существо, она положила телефон на стол. И снова уставилась в яндекс, правда, уже забыв, что же она там искала. На улице тоскливо взвыла дворняга.

Лена снова прикоснулась к мобильнику пальцами; блестящая поверхность гипнотизировала. Она прислушалась к тишине сонной квартиры. И уже не в силах запретить себе, чувствуя, будто совершает какое-то отвратительное грязное преступление, нажала на маленькую кнопку телефона. Небольшой экран вспыхнул. Руки ее дрожали, она опять прислушалась к тишине квартиры, ей показалось, что сейчас на кухню войдет Наташа.

Вызвала входящие сообщения. Смс были от нее. Пара от их общей подруги. И вдруг… Она не поверила своим глазам: смс трехнедельной давности была паролем и логином от сайта знакомств – Лавпланет. Знакомый сайт, с которого она с облегчением ушла, встретив там Наташу и поняв, что вместе они останутся надолго.

Лена рассматривала святящейся экран мобильного. Сердце бешено колотилось. Она пододвинула к себе ноутбук и минут пять, пытаясь унять дрожь в теле, сидела, сжимая телефон. Наконец, дрожащими пальцами набрала в Яндексе Лавпланет, забила пароль и вошла в Наташин аккаунт.

Наташа переписывалась с пятью девушками. Лена не могла вчитываться в переписку, строчки прыгали, расплывались, она лишь скользила глазами по началу предложений. Наконец, нашла довольно длинное послание и заставила себя прочесть первые строки. «Мне приятно переписываться с такой интересной женщиной, как вы…» – писала Наташа своей собеседнице. Далее шел внушительный абзац, было видно, что Наташа долго продумывала текст и подбирала фразы. Когда-то она так же длинно и обстоятельно писала ей.

Следующие пол часа прошли как в тумане. Невидящим взором Лена глядела в Яндекс, тело сотрясала мелкая дрожь, а сердце трепыхалось уже где-то в горле. Она строила планы, как каждый день будет заходить на сайт и отслеживать переписку. Будет наблюдать, как развиваются их отношения, читать, как Наташа лжет своей собеседнице, рассказывая, что у нее никого нет, как влюбляется, делает комплименты… и, наконец, они назначат встречу. И тогда Лена придет в то кафе или на ту станцию метро, на тот бульвар и… Она захлопнула крышку ноутбука.

Взяла чашку с давно остывшим чаем. Сделала большой глоток, он показался отвратительно горьким. В коридоре послышалось шарканье. Дверь кухни открылась.

– Малыш, уже третий час ночи, ложись, – Наташа сонно моргнула и налила себе воды, – завтра будешь вялая ходить.

Наташа поставила пустой стакан.

– Ложись, – сказала она машинально и вышла из кухни.

Через пару минут Лена вошла в комнату. Включила ночник и села на край кровати.

– Мне надо с тобой поговорить.

– Прямо сейчас? – Наташа недовольно щурилась.

Лена медлила. Зачем-то разгладила складки на одеяле. Наконец, заставила себя произнести:

– Ты сидишь на сайте знакомств?

– Конечно, нет, – устало ответила Наташа, – ты меня уже спрашивала неделю назад.

Лена опять почувствовала стыд, за себя, за Наташу. Ее любимой приходилось лгать, отпираться. Наташа отчаянно сопротивлялась, сохраняя при этом недоуменное спокойствие.

Конечно, думала Лена, стараясь не смотреть на невозмутимое лицо подруги, ей в голову не приходит, что я обнаружила ее переписку. Верно, она уже забыла об этой затерявшейся смс с логином и паролем.

Все происходящее казалось дурным сном, дешевой бездарной пьесой, написанной спившимся драматургом-неудачником. Она машинально оглянулась, будто опасаясь увидеть у себя за спиной зрительный зал и редких скучающих зрителей, рассеянно уставившихся в свои мобильники.

Как все нелепо и пошло, подумала она и вдруг зачем-то взяла руку Наташи. В этом ненужном, лишнем прикосновении ей так хотелось донести свою нежность, любовь. Это был отчаянный жест, будто она пыталась ухватиться за эту руку, удержать что-то важное, ускользающее, повернуть время вспять. Да, сейчас она отчаянно любила ее. И к своему удивлению, совершенно не испытывала гнев. Только боль, стыд. И щемящую нежность. Даже не к Наташе, а к их любви, к их общему миру, который, агонизируя, распадался на куски. Как будто она наблюдала сбитую машиной, истерзанную птицу со смятыми крыльями. Птица умирала, их любовь умирала у нее на глазах. Птица чуть подергивалась всем телом. Открывая клюв в немом крике, птица смотрела в пространство удивленными, полными боли, медленно стекленеющими глазами.

Лена почувствовала, как ее зубы начали стучать друг о друга. И стиснула челюсти. Сейчас она была и жертвой, и палачом. Она должна сказать это, изобличить ее. Каким будет лицо Наташи? Что скажет ее любимая? Как будет защищаться?

– Мне кажется, ты сидишь на сайте знакомств, – еле слышно произнесла Лена, и фраза показалась ей чудовищно глупой.

– Малыш, у тебя паранойя.

Она еще долго может убеждать меня, что у меня паранойя, думала Лена с болью рассматривая лицо Наташи. Ей казалось, она балансирует на краю пропасти и сейчас, закрыв глаза, сделает шаг в бездну.

– Я зашла в твой телефон, там был пароль от Лавпланет, – собственный голос показался ей чужим, – я видела… твою переписку.

Наташа выдохнула. Это был выдох-стон, долгий, глухой. И машинально натянула на себя одеяло, будто пытаясь спрятаться за него.

– Да… вот… – Наташа уставилась в складки простыни.

Пару минут они сидели в молчании. Мягкий свет ночника освещал комнату, Лену встряхивало от приступов нервной дрожи.

– Ты единственная девушка, которой я не изменяла, – нарушила тишину Наташа, – и эта переписка… этот невинный флирт, так и остался бы флиртом. Поверь, у меня в мыслях не было встречаться с кем-то в реале. Даже представить себе этого не могу. Я не думала изменять тебе.

– Прости меня. Я завтра удалю свой аккаунт. Мне не нужны эти знакомства, все это не серьезно. Просто… это игра. Мне просто хотелось, чтобы кто-то восхищался мною, заинтересовался…

– Разве я не интересовалась тобой? – Лена почувствовала, как горят ее щеки.

– Малыш, давай спать. Уже поздно. Завтра поговорим.

Лена лежала на краю кровати, свернувшись калачиком, подложив руку под щеку. Ей хотелось обернуться и прижать Наташу к себе, осыпать любимое лицо поцелуями, вдохнуть родной запах. Но она не шелохнулась. Внимательно изучала черные силуэты мебели, обозначенные в темноте.

Больше всего ей было жаль непрожитого – их совместного будущего, которое теперь могло не случиться. Жаль тех дней, которые они могли бы пройти вместе. Тех мест, ощущений, радости и грусти, открытий, впечатлений, вкуса еды и вина, книг, фильмов, прикосновений, запахов, восходов и закатов, разных стран, криков цикад и шума морских волн, простых радостей будней и бесчисленных чашек кофе, которые они могли бы сварить друг другу утром…

Значит, я разделю все это сама с собой и с другими людьми, – подумала Лена, – но навсегда, да, я знаю, навсегда останется грусть, что не с тобой…

На улице забрезжил рассвет. Она прислушалась к ровному дыханию спящей девушки.

Странно, что я не плачу. Наверное, буду плакать потом. Она отчетливо осознала – это начало. Начало их конца.

Август 2015

КАК ПЕРЕЖИТЬ РАССТАВАНИЕ

Живя прошлым, ты никогда не придешь в будущее.

– Я не хочу расставаться, – чуть слышно сказала Саша.

– Отпусти меня, – Катя смотрела в сторону.

Это прозвучало как мольба.

«Отпусти меня» – теперь эти слова эхом звучат в ее голове. Она затыкает пальцами уши, зажмуривает глаза. Бежит от этих слов сквозь города, вокзалы, страны. Сквозь череду мелькающих лиц, разноцветных глаз, потных или ухоженных тел. Она надеется, отчаянно надеется – когда осенью она вернется в свой дом, эхо исчезнет.

Ее подмышки пахли морем. Наверное, поэтому Саша была так безнадежно привязана к ней. Это был запах ее детства – терпкий, солоноватый, свежий, дурманящий.

Совсем маленькой девочкой, мама отвозила ее на лето к бабушке в Одессу. В пять лет она уже научилась великолепно плавать и нырять. Море стало для нее добрым, нежным, все понимающим другом. Оно растворяло тоску, смывало печаль, убаюкивало грусть, дарило силу и надежду. Она превратилась в дельфина. Морская бескрайняя гладь стала ее родиной.

Как после этого возможно расставаться с девушкой, чьи подмышки пахнут морем, детством, радостью?

Она любила внюхиваться в нее. Медленно поднимала ее руку и с наслаждением зарывалась носом в нежную впадинку подмышки. Улавливала еле слышный солоноватый запах и закрывала глаза. Недовольно морщилась, если чуяла примесь дезодоранта, будто ее море отравили вульгарной химией.

Катя была с ней, ее море было всегда рядом. До тех пор, пока что-то не надорвалось. Как писала незабвенная Франсуаза Саган: «Любовь прекрасна в начале. Еще прекрасней в середине. А после все зависит от того, кто первый устанет». Катя устала первой.

Они расстались в начале мая. Прохладный свет ночника слабо освещал комнату.

Саша подошла к ней. Мягко взяла ее за плечи. В комнате стало тихо. В углах клубилась хищная тьма. И воздух казался плотным, тяжелым и горячим.

– А как же море… как я буду без твоего морского запаха? – сказала Саша.

Катя не ответила.

– Никто больше не будет пахнуть морем, так, как ты, – сдерживая слезы, Саша попыталась заглянуть ей в глаза.

– Чего?.. не скажет?

– Что я пахну… морем…

Саша уехала на дачу, окунувшись в начало звенящего июня. Слушала соловьев, вдыхала запах только что распустившейся сирени. И наблюдала, как на землю ненавязчиво, осторожно спускаются мягкие сумерки. Она следила за бесшумным полетом маленькой летучей мыши. Мохнатый юркий зверек охотился за мотыльками, беспечно порхающими в темнеющем саду. Знают ли они, что в прохладе синего часа их подстерегает острозубая стремительная смерть?

– Сегодня была удачная ночь, – сказала Саша, заваривая утренний чай, – она мне не снилась.

Ее мучили сны: она бежит за любимой, пытается схватить ее за руку, зовет и плачет. Но Катя тает, растворяется в толпе, оставляя после себя еле уловимый морской запах.

Раньше удачной ночью можно было считать ночь, когда у них был секс. С каждым месяцем он случался все реже. Теперь большая удача, если она мне не снится, – Саша усмехнулась. Что ж, этой ночью ей повезло. Она встала с кровати и смогла улыбнуться.

Она взяла телефон, повертела в пальцах. Надо удалить все смс: всю нежность, любовь, страсть. Все смешные ласковые прозвища, которыми они называли друг друга. Так лучше. Не стоит привязываться к словам. Эти слова живы где-то там; в другом измерении. Не здесь. Ее пальцы слегка дрожали, когда она отправляла смс в небытие, ей казалось, она мнет, убивает разноцветных хрупких бабочек. Они корчились, бились под ее пальцами и трепетали крылышками в предсмертной агонии.

Переведя дух, она бросила мобильник на стол. И застыла, задумалась, вглядываясь в сочную зелень дачного участка. Она пыталась разгадать эту чудовищную головоломку: почему? Почему все так? Но это без объяснений. Как писала та же Саган: «О вещах подобных не размышляй, иначе сойдешь с ума».

Надо перевернуть страницу. Закрыть отношения. Она всегда удивлялась людям, которые делают это с легкостью. Что ж, она готова научиться этому.

В Москву возвращаться не хотелось. Ее город переполнен воспоминаниями. В последний раз, гуляя летним вечером по центру с друзьями, она ускорила шаг, стараясь поскорее миновать места их совместных прогулок. Здесь было их третье свидание, а здесь они сидели на летней веранде кафе и мечтали о будущем. Город набух от воспоминаний, он сочится ими. Хочется выжать его как мокрую тряпку и повесить на бельевую веревку под испепеляющее – немилосердное солнце. Тогда столицей вновь можно пользоваться. Ходить спокойно по улицам, не содрогаясь от воспоминаний, не зажмуривая глаза, не убыстряя шаг. Верните мне мой город, – шептала она, уставившись в заплеванный асфальт, – девственно-чистый, не выстреливающий обжигающим прошлым!

Их первый поцелуй был публичен. Они сидели в Кофе Хаус, потягивая бейлис. И не замечали сидящих вокруг людей, приглушенного жужжания кафе и мелькающей мимо официантки с цепким взглядом и невозмутимым, застывшим, как лик мумии, острым худым лицом. Саша чувствовала близость Кати, та сидела рядом с ней на диване и слегка касалась ее локтем.

Катя открыла маленький кожаный рюкзачок и начала выкладывать на столик камни.

– Вот, они из Выборга. Ты просила, что бы я привезла тебе… – неделю назад она вернулась из поездки в Выборг, – я грела в своих ладонях холодные северные камни, думала о тебе и мечтала о том, что мы снова встретимся.

Катя вновь заглянула в рюкзак и поставила на столик маленькую фигурку средневекового рыцаря, высоко поднявшего над головой меч.

– А это я, – сказала Катя, – Я дарю тебе себя. Мои друзья всегда говорили, что по жизни я Стойкий Оловянный Солдатик.

Саша погладила фигурку и тихо произнесла:

– Интересно… при какой температуре плавиться олово?

– Не беспокойся, тебе уже удалось создать такую температуру.

Пару секунд Катя молчала, рассматривая свои руки и тихо добавила:

– Я уже плавлюсь.

Катя повернула голову и посмотрела на Сашу с нежностью, с надеждой. А потом приблизила лицо и поцеловала ее. Поцелуй был долгим. И когда наконец Саша оторвалась от горячих губ, и заглянула в глаза девушки, она с восторгом, смешанным с ужасом, отчетливо поняла: в ее жизни начинается новая эпоха.

Теперь она обходит это кафе. Панически бежит от него.

Ей необходимо проложить свежие муравьиные тропки маршрутов в ее городе. Наполнить улицы свежими встречами, впечатлениями, восторгами. Поцелуями, в конце концов! Освоить новые нехоженые пространства. Чем плохо Замоскворечье, скажем? Она так мало знает его. Сонное, ветхое, умирающее, восхитительное в своей обреченности.

Город стал опасной ловушкой. С осторожностью нужно прокладывать маршрут; будто пробираешься по минному полю своей памяти, готовому в любой момент взорваться и разнести голову на сотни окровавленных кусков. Она станет сапером. Или нет, – скорее – дезертиром. Похоже, она уже стала им.

В июле пришла смс от приятельницы из Хельсинки. Та звала ее в гости, обещая интересную насыщенную программу. Да, надо ехать, подумала Саша, и вспомнила слова Оскара Уайльда: «Лечите душу впечатлениями».

Входя в купе вагона, она отчетливо поняла, – ее путешествие, это действительно дезертирство, бегство. Пусть так. Она должна выжить, возродиться к новой жизни. И она будет использовать все, что только возможно!

Саша остановилась в хостеле. Днем они бродили с Викой по Хельсинки, а вечером она оставалась одна и прислушивалась к себе.

Разжиревшие чайки, истошно горланя, носились над городом, обильно орошая одежду прохожих беловатым пометом. Птицы садились на головы памятников, и задумчивые каменные лики покрывал толстый слой белого гуано. Чайки бесцеремонно потрошили урны, сражаясь друг с другом за объедки. «Гордые птицы, воспетые поэтами, призванные бороться с морским ветром и бесстрашно реять над морями, во что вы превратились», – думала Саша, сидя на газоне и допивая спрятанную в пакет банку пива.

Конец ознакомительного фрагмента.

Мы начинаем публикацию историй женщин, чьи взгляды, мысли и жизненные уклады отличаются от традиционных. Это может быть связано с любой сферой вашей жизни: от профессии и хобби до личных отношений и самовосприятия.

Если вы понимаете, что слово «другая» вызывает в вас отклик «да это же я!», — пишите нам по адресу [email protected]. И мы расскажем вашу историю — разумеется, анонимно, если вы этого захотите.

Сегодня мы делимся с вами историей Лены.

Hsmedia.ru

«Четырнадцать тридцатилетних мужчин-мусульман»

Мне 22. Я окончила МГЛУ и в ближайшие два года буду на распределении в другом университете. Сейчас я преподаю русский как иностранный, и первая же группа, в которую меня отправили преподавать, — это четырнадцать тридцатилетних мужчин-мусульман.

У меня была дичайшая паника, когда я впервые шла к этой группе. Это даже не совсем страх, просто мне постоянно кажется, что в любую секунду может начаться какой-то трэш. Во-первых, это группа мужчин, во-вторых, группа мужчин старше меня, в-третьих — группа мужчин-мусульман. Это отдельное сообщество, в котором я плохо ориентируюсь, у них свое отношение к женщинам.

Но все оказалось довольно милым. Как я поняла, в их стране есть особая культура отношения к преподавателю. Они держат дистанцию, относятся с уважением ко мне, то есть уж точно не воспринимают меня как 20-летнюю телку, которая пытается их чему-то там учить. Так что мое распределение оказалось не такой уж пыткой, какую я предполагала изначально.

Хорошая группа с нормальными отношениями внутри коллектива, работа, в которой я смогла сориентироваться и от которой я чувствую удовлетворение, что немаловажно. Но меня все равно каждый раз ломает, когда нужно идти на занятия, я просто физически заставляю себя двигаться по направлению к работе. Я думаю, что это во многом связано с форматом — 30-летние мужчины-мусульмане.

Да и я ведь лесбиянка, так что скользких моментов в работе достаточно много. Недавно, к примеру, один из студентов вышел на мой инстаграм. У меня с учебной группой общий чат в вайбере, а все аккаунты соцсетей синхронизируются. Мне пришлось все переблокировать, поменять фото и ник в инстаграме. Этого не пришлось бы делать, будь у меня традиционные отношения.

mir-zenshin.ru

С рабочими коллективами тоже всегда болезненно строить отношения. Рано или поздно коллеги интересуются твоей личной жизнью. Это тоже один из пунктов оценки на работе. От этого зависит, будут ли тебя принимать во внутренние коллективы, а это, как ни крути, влияет на процесс работы, на комфорт, на возможность дальнейшего продвижения. В какой-то момент, возможно, придется придумывать красивую историю, придерживаться ее, жить, как фехтовальщик, постоянно отражая вопросы, как удары.

«Умом вроде понимаешь, что это все ерунда, но вечные диалоги с общественным мнением у себя в голове трудно удержать»

Период знакомства с моей сексуальностью пришелся на 15−16 лет. Меня окружало много прекрасных, умных, сумасшедших подруг, которых я безмерно уважала и которыми восхищалась. Мне было безумно хорошо и весело с ними. Из-за стремления к откровенности друг перед другом мы пытаемся это обсуждать, но в итоге все скатывается в неловкие смешки и пожатия плечами: «Не, ну нет, ну понятно же, что нет, это не про нас!».

При этом, фоном, череда нелепых попыток отношений с парнями. Но там все настолько на уровне воображения, ничего глубокого — просто подсознательное желание вписаться в норму, ведь гетеронормативные отношения — это про социальный успех. И весь подростковый возраст эта парадигма в голове. Романтические отношения с парнем — это то, что обязательно должно быть, то, что нужно показать другим, чтобы тебя приняли за человека, и если этого у тебя не будет, то твои приятели-доброжелатели будут относиться к тебе по-другому.

У меня были внутренние конфликты, когда я понимала, что хочу начать встречаться с девушкой. Я думала, что стоит побыть с парнем для начала, состояться в обществе в этом плане. И если я сразу начну с однополых отношений, то в мой адрес посыплются фразы вроде «ты с ней, чтобы привлечь внимание мужчин», «мужика у тебя нормального не было». Умом вроде понимаешь, что это все ерунда, но вечные диалоги с общественным мнением у себя в голове трудно удержать.

Wall.hr

При этом у меня никогда не было гомофобии, не было этого дурацкого представления о том, что существует нечто неправильное, грязное, искаженное. Любые отношения, которые я видела вокруг, воспринимались мной как собственно любовные отношения между людьми. Поэтому на интеллектуальном уровне проблем с принятием своей сексуальности у меня не было. Но психологическую зашоренность никто не отменял. Поэтому в ходе своих экспериментов и попыток «быть нормальной» я, можно сказать, была в отношениях и с мужчинами, и с женщинами.

«И скорее всего, с мужчинами у меня не будет этой самой страшной близости»

У меня были интимные отношения и с мужчинами, и с женщинами. Но про разницу мне трудно говорить.

У меня нет сильного желания преимущественно к телу. К телу женскому или мужскому. В смысле секс — это очень сильный чувственный опыт, откровенное общение, это страшная близость. А объективация — совсем не мое. Я вообще не понимаю всех этих штук: красота женского тела, изгибы, женственная нежность. Все, что я чувствую, — это к человеку. И скорее всего, с мужчинами у меня не будет этой самой страшной близости. Это же люди, которые прошли через другую социализацию. В отношениях с ними лично у меня всплывает слишком много неприятных моментов. Мне не хочется объяснять кому-то кучу всего, постоянно работать с мелкими сексистскими поверьями. Я не собираюсь вести вечную дискуссию, а она неизбежна, потому что большинство мужчин имеет хорошо известное устоявшееся понятие о том, «что такое женщина».

«Ты же девочка, зачем ты вообще об этом думаешь»

У меня есть показательная история об отношениях с мужчинами. На первом курсе у меня была романтическая связь с парнем. Он был вполне интересным, с ним было о чем поговорить, но я таких называю «модник». Вот он вроде читает много, вроде с ним можно поговорить, но пыли в глаза от этого так много, что смешно и грустно. И вот как-то я рассказала, что мне нехорошо, мысли плохие лезут, потому что тогда еще доверяла ему. Я была на первом курсе и переживала что-то вроде депрессии. На что этот милый парнишка мне выдает: «Ты же девочка, зачем ты вообще об этом думаешь, зачем загоняешься». Мне не было даже обидно, мне просто стало смешно. Ты же девочка… На этом все и закончилось.

С женщинами у меня все всегда было живее, реальнее, глубже. Дело не в ощущениях тела, а в самом занятии любовью, в близости.

Первые несколько месяцев моих отношений с первой девушкой были потрясающими. Это одно из самых драгоценных воспоминаний, которые у меня есть. С этой девушкой мы встречались три года и расстались в начале прошлого.

«Чего стоят поверхностные разговоры, когда у тебя всегда рядом глубочайший личностный источник, которому многое уже не нужно объяснять»

womensplay.net

И в то же время появляются проблемы и с учебой, и с работой, и внутри твоих отношений.

И, опять же, это не с кем обсудить, кроме как с ней. Вы разные люди и со временем понимаете, что есть вещи, по поводу которых у вас абсолютно противоположные мнения. За все время, пока я была в отношениях, я ни с кем не говорила о том, что происходит внутри этих отношений. Если появлялась какая-нибудь проблема, она просто повисала в воздухе. Ни к друзьям, ни к родственникам ты не пойдешь за советом, потому что ответ будет в духе «может, проблема в том, что ваших отношений вообще не должно быть». Это сложно. Да и просто видеться каждый день на протяжении трех лет — нелегкое испытание для отношений. Из-за этого возникает много конфликтов, внутренних в том числе. Поэтому интеллектуальные отношения с новым человеком стали важным событием в моей жизни, вот только моя девушка находилась ровно в той же изоляции. И это, должно быть, очень трудно, когда из вашего взаимозависимого союза кто-то вырывается, и этот кто-то не ты.

Она пыталась инициировать встречи втроем, хотела тоже завязать общение с моей новой знакомой. Да и я понимала, что по-хорошему — нам бы собраться втроем. И мы однажды все-таки собрались, но ничего из этого не вышло. Три разных человека, каждый со своими психотравмами, страхами, мнительностями, каждый будет ревновать, будет бояться остаться за бортом. В итоге трехлетние отношения завершились. Я осталась с той, третьей, девушкой, как бы это ни звучало.

«А у вас с девушкой не любовь случайно?»

Камингаут перед родителями случился через несколько месяцев после того, как я стала встречаться с моей первой девушкой. Мы с ней были в поездке, и я присылала родителям фотографии. Мне казалось, что они нормальные. Обычные такие фотки. И вот я приезжаю, мама внезапно сообщает, что «нам нужно серьезно поговорить». Я думала, она нашла закладку сигарет в подъезде. Но нет. «Мы с отцом смотрели твои фото, и у нас начали закрадываться сомнения. А у вас с девушкой не любовь случайно?»

И это было последнее, что я ожидала. Я просто минут пять молчала с истеричной улыбкой на лице. Мать все поняла. Потом был какой-то несодержательный диалог, и я просто ушла.

womanhappiness.ru

В какой-то момент я очень радовалась, что родители все знают и не применяют каких-то карательных мер. Но это все равно порочный круг. Разговоры-циклы, которые нужно пережидать. Мама говорит: «Я все понимаю, я читала об этом, читала интервью с другими девушками, которые живут в таких отношениях. Да, я понимаю, что у тебя глубокие чувства, но как вы без ребенка». Это, кстати, самое забавное — родители не настаивают на мужчине, они настаивают на ребенке.

Но детей я не хочу. Еще раньше принятия моей ориентации ко мне пришло понимание, что никакого ребенка у меня не будет. Мне самой не очень хорошо здесь жить, я не могу взять на себя такую большую ответственность перед другим за то, что втяну его в существование. Это странно, что взросление девочки устроено так, что ты уже в 14 думаешь не о своей жизни, а о возможной новой.

Роман-путешествие во времени (из 60-х в 90-е) и в пространстве (Кливленд-Нью-Йорк-Финикс-Вудсток) одного из самых одаренных писателей сегодняшней Америки, лауреата Пулицеровской премии за 1999 год Майкла Каннингема о детстве и зрелости, отношениях между поколениями и внутри семьи, мировоззренческой бездомности и однополой любви, жизни и смерти.

2. Джеймс Болдуин — "Комната Джованни"

Роман "Комната Джованни" (1956) - шедевр выдающегося американского писателя Джеймса Артура Болдуина, ставший культовой книгой для нескольких поколений.
Это одновременно романтическая и трагическая история любви двух молодых людей, американца Дэвида и итальянца Джованни - современных автору Ромео и Ромео. В своем чувстве, в сладостно удушающем капкане комнаты Джованни они обретают эфемерное спасение из "ада существования", превратив эту комнату в сущий ад.

3. Мари-Од Мюрай — "Oh, boy!"

Мари-Од Мюрай - одна из наиболее интересных французских авторов литературы для юношества. Ни самого автора, ни ее произведения, - серьезные, беспокоящие и одновременно человечные и смешные до слез, - никак нельзя назвать политкорректными.

В романе для подростков "Oh, Boy!" через историю трех детей, оставшихся сиротами, Мари-Од Мюрай талантливо и с юмором раскрывает сразу несколько тем, о которых обычно не принято говорить: сиротства, тяжелой болезни близкого человека, гомосексуальности, взаимосвязи между ответственностью и взрослением.

4. Оскар Уайльд — "Телени"

Эротический роман, который на основании многочисленных косвенных данных приписывается великому английскому писателю Оскару Уайльду, - настоящая литературная сенсация. Роман был издан анонимно в 1893 году, через три года после "Портрета Дориана Грея", и с тех пор считается абсолютным шедевром в своем жанре.

История любви двух молодых людей описана во всех психологических, анатомических и эротических подробностях без какого бы то ни было стеснения, читатель переносится из душной атмосферы борделя в холодную роскошь фамильного особняка, из сияющего концертного зала в студию художника.

5. Ален Клод Зульцер — "Идеальный официант"

Ален Клод Зульцер — швейцарский писатель, пишущий на немецком языке, автор десяти романов, множества рассказов и эссе; в прошлом журналист и переводчик с французского. В 2008 году Зульцер опубликовал роман «Идеальный официант», удостоенный престижной французской премии «Медичи», лауреатами которой в разное время становились Умберто Эко, Милан Кундера, Хулио Кортасар, Филип Рот, Орхан Памук. Этот роман, уже переведенный более чем на десять языков, принес Зульцеру международное признание.

«Идеальный официант» — роман о любви длиною в жизнь, об утрате и предательстве, о чувстве, над которым не властны годы... Швейцария, 1966 год. Ресторан «У горы» в фешенебельном отеле. Сдержанный, застегнутый на все пуговицы, безупречно вежливый немолодой официант Эрнест, оплот и гордость заведения. Однажды он получает письмо из Нью-Йорка — и тридцати лет как не бывало: вновь смятение в душе, надежда и страх, счастье и боль. Что готовит ему судьба?.. Но будь у Эрнеста даже воображение великого писателя, он и тогда не смог бы угадать, какие тайны откроются ему благодаря письму от Якоба, которое вмиг вернуло его в далекий 1933 год.

6. Лидия Зиновьева-Аннибал — "33 урода"

У современного читателя все еще есть возможность принять ту или иную сторону критических баталий начала XX века. Что перед нами: "порнографический лесбийский роман", "анатомический атлас", или книга о "нисхождении божественной сущности в бытие мира"? А ее автор, ушедший так рано, мог, по словам Александра Блока, дать для русской литературы столько, что "мы и предположить не можем"?..

Творчество Лидии Зиновьевой-Аннибал долгое время было под запретом в СССР. Ее повесть "33 урода" (1907) вновь вышла в России только в 1999 году. В издание, помимо "33 уродов", вошли несколько рассказов из сборника "Трагический зверинец". К слову, одной из любимых книг Марины Цветаевой.

7. Фэнни Флэгг — "Жареные зеленые помидоры"

Знаменитый роман известной американской писательницы Ф.Флэгг рассказывает о дружбе женщин, живших в первой половине нынешнего столетия и в наше время. Тонко проникая в психологию героев, автор неожиданным образом переплетает их судьбы, полные драматических событий и житейских забот, любви и ненависти, побед и поражений.

8. Вернон Салливан (Борис Виан) — "Женщинам не понять"

Четыре романа неизвестного американского писателя Вернона Салливана, переведенные на французский язык известным французским же писателем Борисом Вианом (1920-1959), вызвали в послевоенной Франции широкий общественный, журналистский и бюрократический резонанс и послужили поводом для самого примечательного литературно-судебного процесса в республике. Суд установил факт несуществования на свете В. Салливана, а также факт непосредственного написания, а не перевода хулиганских американских романов Б. Вианом.

Предлагаемая книга - почти полное собрание сочинений В. Салливана, коллекция чудовищных подделок под сексуально-спортивно-уголовные боевики, созданная одним из самых ярких мастеров французской литературы XX века.

9. Джеффри Евгенидес — "Средний пол"

История жизни интерсексуального человека, искренне и откровенно рассказанная от первого лица. Повествование ведется на фоне исторических, общественно-политических и социальных коллизий XX века, определивших судьбу нескольких поколений греческой семьи и в результате предопределивших жизнь главного героя.

10. Алан Холлингхерст — "Линия красоты"

Ник Гест, молодой человек из небогатой семьи, по приглашению своего университетского приятеля поселяется в его роскошном лондонском доме, в семье члена британского парламента. В Англии царят золотые 80-е, когда наркотики и продажный секс еще не связываются в сознании юных прожигателей жизни с проблемой СПИДа.

Ник - ценитель музыки, живописи, словесности, - будучи человеком гомосексуальной сексуальной ориентации, погружается в водоворот опасных любовных приключений. Аристократический блеск и лицемерие, интеллектуальный снобизм и ханжество, нежные чувства и суровые правила социальной игры... Этот роман - о недосягаемости мечты, о хрупкости красоты в мире, где правит успех.

В Великобритании литературные критики ценят Алана Холлингхерста как мастера тонкой, изысканной прозы. Еще в 1994 году его роман "Неверная звезда" вошел в шорт-лист Букеровской премии. А 10 лет спустя эту премию получила "Линия красоты".

Подписывайтесь на аккаунт Национального ЛГБТ-портала Украины в

-В каком возрасте ты поняла что лесбиянка? Сложно было принять, что ты не как большинство твоих сверстниц?

В 14-15 лет, в возрасте осознания самосознания. Я бы не называла это сложным или простым, это опыт, немного странный в том отношении, что понимаешь, что ты не как все. Не в плохом и не в хорошем смысле, все такие, а ты как-то отличаешься.

Одноклассники высмеивали? Унижали? Если да, что помогло пережить и как это отразилось на твоем характере и отношении к людям.

У меня не было откровенного высмеивания или унижения исходя из моего положения в классе, если мы сейчас говорим о школьном периоде. Присутствовали недомолвки и лишние конфликты, которые появлялись на почве моей сексуальной ориентации. К примеру, обижали мою девушку. Как пережила это? Помогла уверенность в себе. Ко мне в отличие от многих других людей, быстро пришло внутреннее понимание, что я не дефектная и неплохая. Все эти недомолвки и «шушуканья» только еще больше укрепили мой характер.

-Как мама отреагировала на твою любовь к девушкам? Расскажи про свой каминг-аут.

В юношестве мне приходилось своих друзей мальчиков выдавать за парней, даже подарки сама себе покупала. Переживала, что близкие не поймут, а лишится любви родных — это серьезное испытание в жизни. К сожалению, это часто происходит у активистов ЛГБТ. Я еще лет в 15 решила, что расскажу маме о себе когда влюблюсь по-настоящему. Это произошло после 20 лет. Я позвонила, сказала что влюбилась, она спросила его имя, а я ответила, что это не он, а она. Сначала мама переживала за мое будущее. Но сейчас она полностью на моей стороне. В прекрасных отношениях с моей любимой девушкой, часто обсуждают меня и даже жалуются друг другу. Я очень рада, что у них доверительные и честные отношения. Это меня радует и невероятно поддерживает. Мои отношения с мамой поддерживают и других ЛГБТ активистов. Таких как я и моя мамочка-единицы. Мой каминг-аут - исключение, а не правило. Мне очень повезло.

Почему появилась необходимость создать комьюнити-центр в Северной части России? Основные проблемы с которыми сталкиваются активисты в регионах?

О работе и о том, почему я скрываю свое лицо во всех интервью. Это вопрос безопасности. У меня были случаи когда мне писали в социальных сетях, приходили домой, угрожали, а все потому, что где-то я на фото с подписанной фамилией по теме ЛГБТ. Создание организации в регионе — это возможность оказывать юридическую и психологическую помощь, поддержку активистам на месте. У сообщества есть две проблемы. Первая- напуганность. У нас в городе одно время существовала группировка «Оккупай-педофиляй», когда вылавливали людей никак не относящимся к теме педофилии, запугивали, издевались и даже насиловали. И вторая проблема- растерянность. Сегодня принимаются новые законы в отношении ЛГБТ-сообществ и активистов. Это страшно, когда тебя выделяют в отдельную группы и загоняют в рамки врага против всего общества.

-Зачем вы создали комюнити-центр в Сибири? Есть ли проблемы а у ктивистов актуальные для всех регионов?

Если говорить об отношении, то в Москве и Питере одно отношение, а вот в регионах все иначе. С одной стороны, в регионах люди не так много знают про ЛГБТ, а с другой стороны, у нас работают всякие антифашистские группировки, православные активисты. Которые, к сожалению, используют образ ЛГБТ, как образ врага и призывают к насилию.

-Сегодня быть активистов ЛГБТ - это тренд молодежи, мода?

Этот вопрос вызывает у меня сомнения. При чем тут мода и ЛГБТ. К нам не приходят такие люди. Странно быть модным и быть уволенным с работы. Странно быть модным и получить по лицу, прогуливаясь со своей девушкой под руку. Странно быть модным и бояться такой моды одновременно.

-Как ты хочешь, чтобы к тебе относились гетеросексуалы?

Сложно сказать: «Вы гетеросексуалы, поэтому относитесь ко мне вот так-то и так». Мне бы как раз НЕ хотелось «особого» отношения. Относитесь ко мне, как к любому другому человека. Многие считают, что геям и лесбиянкам нужны ОТДЕЛЬНЫЕ права. Да ни в коем случае. Зачем? Обычное рАвное отношение: уважение к личности, к личной жизни, к семейным правам, трудовым, без каких-либо выделений.

- Есть ли в гетеросексуальных парах что-то такое, чему ты по-доброму завидуешь?

Чувству безопасности. Парень с девушкой могут пройтись по набережной за руку, а я со своей любимой нет, потому что начнутся косые взгляды, оскорбления. Я не поддерживаю страстные лобызания мужчин и женщин в общественных местах, так же, как и подобные действия со стороны ЛГБТ-активистов. Мы говорим о простой прогулке за руку или под руку.

-Ты сейчас в паре? Что самое главное в ваших отношениях? Каким ты видишь ваше будущее?

Да, я сейчас нахожусь в прекрасных отношениях, уже пять лет. Как и в любой другой паре, самое главное у нас - любовь. Вторая половинка человека- это не просто муж\жена, спутник, друг. Это свидетель твоей жизни, который любит тебя, уважает, поддерживает, проходит все сложности и радости вместе с тобой. Я вижу наше будущее крепким, стабильным, наполненным любовью.

-Одна из ключевых проблем для ЛГБТ пар - это дети. Как ты видишь продолжение своего рода?

Разумеется, я очень хочу детей и моя девушка тоже. Мы обязательно будем рожать, сегодня это возможно с помощью ЭКО. И я точно знаю, что буду любить свое дитя таким, какой он есть.

-Основная ценность семьи - это...

Любовь. Для меня это чувство вмещает в себя очень многое: интерес, доверие, забота. Это и есть главная ценность семьи и главная ценность нашей жизни.

-Что в жизни ты действительно боишься не сделать и боишься потерять?

Очень хороший, интересный вопрос. Он заставил меня задуматься. Я верю, что моя семья, мои родители, они всегда будут со мной, в моей душе и в сердце. А вот потерять боюсь задор и бесконечный оптимизм. Это всегда при мне, и в самых сложных ситуациях эти семейные черты характера здорово помогают. Я надеюсь, что это останется со мной навсегда.

Это было одно из тех редких интервью, после которого не осталось осадка «что-то тут не то, что-то тут не чисто, что-то мне не договорили». Не хочется дальше копаться и выяснять. Собственно, что тут выяснять? Есть человек, девушка. Красивая, яркая, умная, образованная, не по годам мудрая. Уверенно держится, честно и прямо отвечает на вопросы. С удовольствием говорит о своей работе, о жизни. До безумия влюблена в свой сибирский город, считает его лучшем местом на земле. С невероятным теплом рассказывает о любимых людях.

Почему скрывает лицо? Боится. Чего? Потерять свою яркую, насыщенную и счастливую жизнь, потому что кто-то не понимает любовь женщины к женщине. Искреннюю, чистую, со всеми ее этапами. Я честно могу сказать, я тоже не понимаю. Ровно так же, как не понимаю художников, пишущих картины и композиторов, создающих музыку. Одно я знаю точно, она имеет право жить как хочет и любить кого она хочет. А я НЕ имею право ни судить, ни осуждать. Я радуюсь за ЧЕЛОВЕКА, который счастлив. А Вы?

ISBN 978-5-4490-8169-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero